Вадим Панов - День Дракона
Булыжнику не в первый раз приходилось иметь дело с недовольным заказчиком, и он прекрасно знал, как следует себя вести в подобных случаях. Когда его десятку по недомыслию нанимали концы или вообще челы, уйбуй особо не стеснялся: орал в ответ или угрожал, демонстрируя готовность пустить в ход оружие. А то и на самом деле вел себя агрессивно, придавливая требовательных, но боязливых клиентов дикарской нахрапистостью. С шасами подобные вещи не проходили. Во-первых, благодаря склочному характеру носатых торговцев любые переговоры с ними шли на повышенных тонах и, как правило, заканчивались скандалом. Во-вторых, ругаясь с шасами, ни один обитатель Тайного Города не забывал о широкой спине Темного Двора, за которую те охотно прятались. С навами же не рисковали шутить даже Великие Дома. Чего уж говорить о скромном уйбуе? Приходилось терпеть.
— Я тебе уши отрежу, ублюдок!
— За что, тренер? Мы ведь все честно!
К сожалению, в этом утверждении Урбек не сомневался. Он знал, что дикари его не обманывают, и это бесило шаса еше больше.
Отправив Красных Шапок в хранилище, Кумар не забыл позаботиться о контроле за непредсказуемыми подчиненными, подослав к фургону дикарей дозорную птичку, записавшую для шаса все ночные события. Урбек видел, как Красные Шапки вошли в портал, видел, как вылетели из него. Растрепанные, побитые и без денег.
Кто осмелился встать на его пути?! Кто разрушил тщательно продуманный план?! Гордость Кумара была уязвлена. Но если бы только гордость… Деньги пропали! Деньги!!
— Из тебя, урод, даже колбасы не получится! Даже крысы тобой побрезгуют!
Булыжник сдавил пальцами рукоять ятагана, но промолчал.
— Наизнанку выверну!
Взгляд в пол. Выругаться хотя бы шепотом уйбуй остерегался, понимал: любое его действие, особенно непонятный шепот, шас интерпретирует как дерзость.
«« ||
»» [311 из
1139]