Вадим Панов - День Дракона
— Но ведь они были уничтожены! — тряхнул головой Гуго.
— Две из них, — негромко уточнил Сантьяга. — Последнюю мы взяли штурмом…
* * * Супермаркет Гильдии, Москва, улица Большая Лубянка,
9 августа, среда, 10:15
Договорившись с Урбеком, окрыленный Итар решил немедленно заняться возвратом долга: развязать себе руки, после чего полностью сосредоточиться на подготовке экспедиции. Требуемую Гильдией сумму шас отсчитал заранее, вытащил из тюка пачку самых крупных купюр и не забыл переписать их номера. При этом Кумар понимал, что, отдав Гильдии приготовленные к уничтожению банкноты, он может выдать себя — кто знает, какую проверку учинят недоверчивые соплеменники, — а потому не поленился, поездил по рынкам и разменял крупные купюры на мелкие. Разумеется, рано или поздно ветхие банкноты все равно попадут в банк, снова будут приготовлены к уничтожению, челы проверят их номера, и… И никакого «и» не будет: Витольд пообещал навестить после обеда офис Центробанка и удалить из базы данных номера используемых компаньонами купюр. А до вечера ничего не случится.
Заполучив нужное количество «отмытых» таким образом денег, Кумар направился на Лубянку.
И допустил ту же ошибку, что утром: не смог сдержать эмоции.
Счастливая физиономия поймавшего кураж Итара никак не соответствовала ситуации: шасы, приходящие к Биджару возвращать долги или выплачивать штрафы, вели себя намного сдержаннее. А точнее — как на похоронах. Для подобных походов надевались специальные «возвратные» костюмы (отдавать деньги в повседневной одежде считалось плохой приметой), а на лица наклеивались картонные улыбочки, одновременно показывающие и то, что шас не протестует против выплаты долга, и те страшные муки, которые причиняет происходящее. Голоса должников становились тихими, едва слышными, а взгляды преисполнялись такой грустью, что редкий встречный чел не испытывал желания подарить страдальцу немножко денег. Обычно возвращающий долг шас долго мялся у дверей супермаркета, тоскливо озирался по сторонам, шептал что-то про себя, а иногда даже загибал пальцы, повторяя перечень бедствий, которые, безусловно, постигнут его семью, лишившуюся столь громадных средств.
В последний раз отрепетировав речь, должник проникал в здание, поднимался на нужный этаж и следующую паузу брал непосредственно в приемной Биджара. Даже в том случае, если у Хамзи не было посетителей и секретарь предлагал визитеру сразу же пройти к директору, должник не торопился. Считалось приличным потоптаться у двери не менее двадцати секунд. Бытовало поверье, что если удастся побродить вокруг двери десять минут, то в следующий раз отдавать твои долги придется детям, впрочем, серьезные шасы относились к данному утверждению скептически. Оказавшись наконец в кабинете, должник обязательно заводил беседу на отвлеченные темы. Для начала шел степенный разговор о погоде и детях. Затем описывались нелегкие испытания, что обрушились в последнее время на экономику страны вообще, Тайного Города в целом и на бизнес посетителя в частности. Опытный Хамзи соглашался и рассказывал в ответ о нестабильности нью-йоркской биржи и неурожае алмазов в Анголе, визитер внимательно выслушивал проблемы хозяина кабинета, после чего приступал к перечислению бед, которые Биджар успел выучить наизусть. Список, как правило, начинался с «дети мои станут есть хлеб и пить воду, я отправлюсь на паперть, жена будет вынуждена пойти в услужение…», после чего следовало повествование о хилых родственниках, которым требовалась срочная и дорогостоящая помощь эрлийцев: «Ты ведь знаешь, сколько дерут эти кровопийцы за простой анализ крови!», демонстрация медицинских справок с жуткими диагнозами и длинных счетов из аптек. Следующими темами становились многочисленные должники, взявшие у посетителя товар и до сих пор не расплатившиеся: «Все норовят обмануть честного торговца!»; жуткая точность налоговой службы Темного Двора: «Для чего наши предки связались с этими навами, ума не приложу?»; и конкуренты: «Ужас, что творится: друг у друга кусок из горла рвем!». В девяти случаях из десяти заканчивалась эта часть разговора грустным предсказанием: «Вот увидишь, эти челы купят наш бизнес за гроши…»
Перечисление бедствий велось тоном, каким обычно прощались с умершими.
«« ||
»» [336 из
1139]