Вадим Панов - День Дракона
— Минут за двадцать до того, как мы объявили розыск, старуха купила энергию Колодца Дождей. Один кувшин. Голема с ней не было. Увидев наше сообщение, Бурхан немедленно позвонил в Цитадель. — Комиссар помолчал. — Мне кажется, это хорошая новость.
— Почему?
— Если бы из заточения вырвался тот, о ком мы думаем, он бы вел себя более деятельно, — объяснил Сантьяга. — Старуха пропала сутки, а то и двое назад. Провести так много времени в столь неподходящем теле… Очень странное решение.
«Тот, о ком мы думаем…»
Вырвись из заточения обыкновенный враг, пусть сильный, пусть коварный, пусть очень-очень могучий, но обыкновенный, Сантьяга и князь не оказались бы в столь затруднительном положении. Не испытывали бы и доли той растерянности, что овладела ими. И коренилась эта растерянность в неспособности повелителя Темного Двора ответить на вопрос: как поведут себя навы, когда узнают, КТО обрел свободу? КТО вернулся?
Да, тысячи лет назад, во время второго штурма Железной Крепости, Навь сделала выбор. Те, кто был не согласен с ортодоксами, погибли. Победители же, ставшие братьями еще и по пролитой крови, свято верили в свою правоту.
Но сколько тысяч лет прошло с той поры. Сколько всего изменилось.
Как теперь посмотрят навы — потерявшие власть над планетой — на возвращение отступника?
На возвращение Легенды?
Именно эти размышления мешали князю. Именно эти размышления заставляли комиссара надеяться, что они ошиблись и из заточения вырвался кто-то другой. Именно эти размышления привели к тому, что действия лидеров Темного Двора были далеки от идеала.
«« ||
»» [427 из
1139]