Вадим Юрьевич Панов - В круге времен
Нормальный москвич… ну или человек, считающий себя москвичом… или нормальным… в смысле – думающим… Другими словами, любой человек, хотя бы приблизительно представляющий устройство современного города, искренне считает, что под асфальто бетонной кожей мегаполиса прячется метро. И канализация. И паркинги. И, наверное, ещё что нибудь военное. Ну и всякая археология в ассортименте. Но в первую очередь – метро и канализация, отражающие два главных умения современного горожанина: ездить и гадить.
И мало кто задумывается над тем, что подземный мир любого мегаполиса, особенно столь древнего, как Москва, гораздо богаче новомодного метро и жизненно необходимой канализации. Что складывался он веками, и спрятанные в трубы реки сплетаются в недрах грунта с выкопанными во времена Ивана Грозного подземельями, а те, в свою очередь, плавно переходят в бетонные коридоры и бункеры ХХ века, смыкающиеся с естественными пещерами. И весь этот ералаш образует единое пространство, имя которому – Лабиринт. Не официальное, разумеется, имя, но так подземный мир Москвы назвали в Тайном Городе, а в Тайном Городе ошибались редко.
И редко спускались под землю, поскольку в отличие от обычных челов, пусть даже разумных и думающих, подданные Великих Домов не догадывались, а абсолютно точно знали о существовании гигантских, размером с собаку крыс, которых разводили в дебрях Лабиринта охотники осы, давным давно превратившие московские подземелья в свою вотчину. А значит, в вотчину Темного Двора, вассалами которого тощие крысоводы стали тысячи и тысячи лет назад.
Селились осы так же, как стреляли рыцари Горностаи, – кучно. Логово помещалось в нескольких соседних коридорах, что облегчало защиту зоны жилых пещер и её магическую маскировку, которую обеспечивал Тёмный Двор. И обеспечивал старательно, на высшем уровне: ни заплутавшие метростроевцы, ни военные, ни диггеры – никто не нарушал спокойствия осов и не видел их жилищ. Режим секретности соблюдался, но у плотного размещения был и существенный недостаток: мощный удар мог поставить под угрозу все Логово, всех обитателей Лабиринта разом. В возможность такого удара никто не верил в силу запрета войн на тотальное истребление, но бывает так, что обстоятельства заставляют плевать на самые суровые запреты.
– Двести девяносто восемь, двести девяносто девять, триста. Уф! – Тыц снял рюкзак и театрально вытер несуществующие капли пота. – Спящий тебя разорви… Все!
Играл хван для самого себя, по старой, появившейся больше шестидесяти лет назад привычке. В те далекие времена романтично настроенный юноша много читал, посещал драматический кружок районного Дворца пионеров, был завсегдатаем галерки Алтайского театра, не пропускал гастроли столичных звезд и мечтал о сценической карьере. Резвиться молодому Тыцу не мешали. Отец его, как любой здравомыслящий крестьянин, рассудил просто: если в пацане есть толк – он проявится на любом поприще, а если нет, зачем тратить силы на нравоучения? И мудрый папа не ошибся: Тыц окончил «Щуку», заработав у преподавателей репутацию будущего «короля эпизодов», но служить по распределению не стал, посвятив себя, на радость мудрому папе, семейному бизнесу.
Тыц вовремя понял, что стать легендой театра ему не грозит, и вернулся туда, куда вела его судьба. И добился на правильно выбранном поприще больших высот.
– А рюкзачок оказался нелегким… Посмотрим, что в нем…
Триста шагов отмерены, правильность расположения подтверждена навигатором Тиградком, а значит, именно здесь следует избавляться от опасного груза. Хван раскрыл короткую лопату, театрально поплевал на ладони и принялся резво, но стараясь не испачкаться, углубляться в невысокий потолок. Выкопав «дупло» размером с рюкзак, Тыц отложил лопату, распаковал свою ношу и осторожно вложил в «дупло» матово чёрный ящик, на крышке которого тускло серебрились три навских иероглифа. Излишним патриотизмом старый хван не страдал и предпочитал оружие Темного Двора: дорогое, зато надёжное. Придерживая устройство левой верхней рукой, Тыц быстро набрал код и усмехнулся, когда из боковых стенок выдвинулись и вонзились глубоко в землю стальные штыри. Теперь ящик мог оставаться в «дупле» без посторонней помощи. Оставаться и ждать следующего кода. Матово чёрный подарок представлял собой мощную модернизированную бомбу узконаправленного действия – усиленная колдовством взрывчатка плюс магические направляющие – и гарантированно пробивал любой грунт на сорок ярдов, оставляя отверстие диаметром в пять семь футов. А большего хвану не требовалось: всё остальное сделает давление, и основная проблема заключалась в том, чтобы вовремя унести ноги.
Тыц выставил взрыватель на шестьдесят секунд, активировал и резво помчался прочь.
«« ||
»» [205 из
554]