Вадим Юрьевич Панов - В круге времен
Не единственный миг между тем, что будет, и тем, что навсегда ушло, а двенадцать их, как в Новый год, но вовсе не для того, чтоб загадать желание. А ради крови. Потому что в единственный миг не успеть, а вот двенадцать ударов сердца – это полноценная битва, в которой можно нанести гораздо больше двенадцати ударов. Полночь стала длиннее ради крови и победы. Ради того, чтобы стереть с лица Тайного Города Выселки. Не ради прихоти стереть – просто выхода иного не было. Точнее, был, но от него все отказались: и Великие Дома, и сидящие на острове челы. Все решили идти до конца, и на Знающие Выселки опустилась самая длинная полночь.
Сантьяга сдержал обещание: разгадал тайну смерти и пришел с войной. Не через месяц после первой встречи и даже не через год – пришел, когда стало нужно, когда закончились слова. А мощь всех трех Источников позволила сделать главное – обмануть время, превратив одно мгновение в двенадцать.
И залить остров кровью.
Первый удар часов.
В деревянный борт привязанной к колышку лодки бьет «дыхание дракона» четвертого уровня – самое мощное из возможных. Но лодку не отбрасывает, потому что у берега её держит не только веревочка, но и колдовство. Магический огонь впивается в магическое дерево, пламя врезается в дремлющего у весел чела – широкоплечего, темноволосого, с неприятным взглядом, – и он инстинктивно выпрыгивает на мелководье. И тут же получает в грудь три тонких чёрных клинка. Навские мечи темны, как сама тьма, остры, как масанские иглы, и точнее шасских весов.
Навские мечи безжалостны.
Третий удар часов.
Три клинка давно, ещё в прошлый миг, покинули грудь Лодочника и помчались вперёд. Полночь длится всего третье мгновение, а к острову уже протянулись тонкие мостки, созданные объединенными усилиями советников Темного Двора, жриц и лучших магов Ордена. Шестью острыми стрелами пробивают они слабую полночную защиту Знающих Выселок и по ним бегут… Даже не бегут – по ним практически летят воины, подгоняемые магией и в магию же закованные. Навская тьма, прохлада Колодца Дождей и жар Карфагенского Амулета – три Источника против одинокой Мельницы, три потока чистой, как кровь Вселенной, энергии. Впереди командоры войны – цвет Ордена, его элита и оплот. Даже навы с трудом соперничают с командорами в магическом бою, и потому чуды бегут впереди, торопясь за славой и признанием. Гордые гвардейцы, единственная жажда которых – быть первыми. И они первыми гибнут в прозрачном тумане миллионов невидимых бритв. Тончайшие лезвия режут рыцарей на миллионы лоскутов, сдабривая смертоносный туман каплями красного, но… Но, несмотря на усилия Сказочника, держится этот барьер недолго. Жрицы и советники рвут его железными когтями яростной магии, и на остров прыгают гарки.
Пятый удар часов.
Темная навская кровь не липнет к блестящему клинку. Должна, но не липнет. Ядовитыми каплями летит на землю острова, булькает в небольших лужицах, но не липнет. Навская кровь редко выходит из жил, но сегодня враги Темного Двора особенно сильны, и они щедро льют её на землю острова, расплачиваясь за свою смерть. Нарядиться в полный доспех Кузнец не успел, взял только меч и щит, но этого достаточно для достойной встречи. Взмах, несущий смерть, блок щитом, спасающий жизнь, и снова взмах… Меч не обсидиановый, но выкован специально для тёмных, зачарован для них же и потому страшен. Блестящий меч, к которому не прилипает кровь, играет свою роль – срубает шесть темноволосых голов. За самую длинную полночь Великий Дом Навь потерял больше бойцов, чем за семьсот предыдущих лет. Потерял, но не остановился. Шесть тёмных голов сносит Кузнец прежде, чем копье воеводы Дочерей Журавля пронзает его грудь, и алая человская смешивается с темной навской.
«« ||
»» [362 из
554]