Вадим Панов Тайный Город IV Все оттенки черного
- Нет. Вряд ли. Жертву высушили на безлюдном озере, тело бросили в воду, это не выходка Саббат. Они бы оставили труп на самом видном месте". Стоящий у обочины патрульный перехватчик лениво сверкнул мигалкой, мол, вижу, что нарушаешь, но догонять байкера не поехал: кому может помешать одинокий мотоциклист в ночном городе? "Кто-то из своих?" Кровь животных может поддержать жизнедеятельность на нормальном уровне, но организм масанов предназначен для другого. Он должен быть на грани, он должен хоть иногда взрываться кровью разумных, желательно - челов, иначе тебя ждет Жажда. "Надо проверить тех, у кого давно не было контрактов". Жажда крутит тебя изнутри, зловещим холодом выжигает твою плоть хуже, чем Солнце, вводит в Безумие, когда уже не важны Догмы и отступает инстинкт самосохранения.
Когда желание высушить пеленой застилает все. Вообще-то Темный Двор сквозь пальцы смотрел на поведение вампиров за пределами города, требуя от них лишь соблюдать разумную осторожность и не привлекать внимания челов. Поэтому, если кто-то из масанов, постоянно обретающихся в Тайном Городе, чувствовал приближение Жажды, он на время перебирался в тихую Европу, или, еще лучше, в вечно пылающие междоусобицами Африку и Южную Америку, или в какой-нибудь из азиатских мегаполисов, где человская жизнь не стоит и ломаного гроша, и там удовлетворял свои инстинкты. Раньше ездили в Трансильванию - близко, да и захолустье страшное, теперь же, когда к твоим услугам реактивные лайнеры, можно было путешествовать по всему миру. Поверить, что кто-то из своих дошел до такого состояния, что Жажда ввергла его в Безумие, было сложно. Оставался еще один вариант: кто-то из глубинки. Одинокий масан, не знающий, что происходит в мире. Вампир, случайно попавший в город и по незнанию нарушивший проклятую четвертую Догму. "И мне придется его убить". Лазарь остановил "Харлей" на набережной и подошел к парапету. Скоро, очень скоро взойдет солнце, заливая смертельными лучами серые городские скалы.
А пока епископ Гангрел молча смотрел на еще черные воды Москвы-реки. "Да, скорее всего так оно и есть: убийство совершил не знающий о Догмах бедолага.
Или несчастный, не сумевший справиться с Жаждой". За свою долгую жизнь Лазарю не раз доводилось высушивать масанов. Один раз - воспоминание об этом у вызывало в нем чувство стыда - из-за Жажды, скрутившей его в пустыне. Все остальные жертвы были мятежниками. Гангрел не зря носил титул епископа - боевого вождя клана. Многие последователи Саббат и отступники Камарилла познали его ярость. Но Лазарь не получал от этого удовольствия.
Кровь вампира была намного сильнее крови всех остальных разумных, открывала более широкие возможности в магии, но при этом оставляла неизгладимый след в душе. Горький след. Масаны не были пищей, они были братьями. Темные воды реки напомнили Лазарю глаза комиссара. "Будь ты проклят, Сантьяга, чтоб тебя скрутила Жажда! - Гангрел плюнул в воду.
- Ты же знаешь, как трудно убить своего!" Комиссар знал, прекрасно знал...
...Высокое кресло председателя Трибунала Крови, белая мантия - он всегда любил белый цвет, - черные глаза, искрящиеся подлинным весельем. "Как вы сказали? "Кладовые братской любви"? Ха-ха-ха, Ортега, у вас, оказывается, есть время для шуток? До конца недели мы должны наполовину снизить поголовье мятежников в этом районе. Нас ждет Париж!" Лазарь отогнал воспоминания. "Значит, в городе действует презревший догмы вампир? Хорошо, Сантьяга, я высушу его для тебя, но взамен...
- Красные губы епископа Гангрела растянулись в усмешке.
- Взамен я заберу кровь чела. В последнее время было слишком мало контрактов, и я знаю того, кто стоит на грани Жажды. Это будет плата, Сантьяга, и тебе придется с этим смириться". Он редко позволял себе нарушать Догмы, очень редко. Только в тех случаях, когда тяжесть власти Темного Двора слишком сильно давила на него.
Когда требовалась разрядка от тоски, бывающей порой сильнее Жажды. Жестокость в обмен на жестокость. Безнаказанная жестокость - ведь это преступление можно спокойно списать на неизвестного, но уже обреченного масана. Величайшая подлость! Превосходно! Весы качнулись, принеся равновесие в душу Лазаря, он вскочил на "Харлей" и повернул ключ зажигания. Двигатель взревел. Скоро, очень скоро взойдет проклятое солнце.
«« ||
»» [126 из
435]