Вадим Панов Тайный Город IV Все оттенки черного
- Я все понимаю, Константин Федорович. "Старая дура!" Куприянов сделал большой глоток, обжегся, отставил кружку и вытащил из кармана черную пластиковую карточку.
Кроме четок, она была единственным реальным подтверждением существования Анны.
Изящная, отделанная золотом, карточка выглядела очень солидно и весомо. На внешней стороне готическим шрифтом: "Заведение Мрака". На внутренней: тонкая магнитная ленточка, золотой чип и адрес. Никакой лишней информации. "В полночь". Грудной, с легкой хрипотцой голос Анны прозвучал в голове Куприянова. Прозвучал настолько реально, что он даже вздрогнул и обернулся, но в кабинете было пусто. "Заведение Мрака".
Какое странное название.
Константин усмехнулся, и его взгляд случайно упал на фотографию на столе. Старую фотографию.
Косте она нравилась больше всех, которые накопились у них с Верой за многие годы, и даже когда родились дети, он не сменил ее на своем рабочем столе, оставшись верным этому старому клочку фотобумаги.
Костя взял фотографию в правую руку. Париж, он и Вера на Эйфелевой башне, под их ногами расстилается древний город, город влюбленных и счастливых.
И они, влюбленные и счастливые, и молодые, и вся жизнь лежит у их ног, подобно парижским улицам. Вера склонила голову к его плечу, его рука на ее талии, они улыбаются. "Они".
Куприянов не поймал себя на мысли, что впервые в жизни, глядя на эту фотографию, он подумал: "они", как будто речь шла о посторонних людях. Не поймал. Но машинально улыбнулся, глядя на старую фотографию, подержал еще немного в руке, а затем вернул на стол, и, откинувшись на спинку кресла, задумчиво повертел в руке черную клубную карточку "Заведения Мрака". "В полночь".
Константин снял телефонную трубку и набрал мобильный Веры: - Привет, Звездочка, как у тебя дела? - Неплохо, - весело ответила жена.
«« ||
»» [147 из
435]