Вадим Панов Тайный Город IV Все оттенки черного
- Ладно, семнадцатый, отбой. Влажное облачко тумана достигло основания башни и начало медленно подниматься. Осторожный Лазарь не стал двигаться вертикально вверх: странно целеустремленную полоску тумана могут заметить, что приведет к ненужным разговорам, поэтому дымка обвивалась вокруг башни, забираясь все выше и выше. Двести метров, двести пятьдесят, триста, физиономия уборщицы, тщательно полирующей изнутри панорамное окне ресторана. Гангрел не стал забираться на самый верх, этого не требовалось, туман сконденсировался на одной из открытых площадок, находящихся чуть выше четырехсот метров. Вполне достаточно. Лазарь медленно покрутил головой - почему-то после Превращения всегда затекает шея - и посмотрел на сверкающий огнями город.
Красивый, сонный, полный пищи, где-то в его катакомбах скрывается одинокий и несчастный вампир, ставший преступником, сам не подозревая об этом.
И обреченный на смерть. Гангрел был на девяносто процентов уверен в том, что речь идет именно о не знающем законов масане: проверка московских вампиров не дала результатов, а вариант появления агента Саббат он отмел - ведь больше жертв не было. "Сколько же лет потребовалось провести в Спячке, чтобы не знать Догмы Покорности? - Но Лазарь отогнал эту мысль.
- Хватит соплей, епископ, твоя задача найти преступника и высушить его. Десять жизней на кону, и одна из них может принадлежать Шарлотте". Гангрел закрыл глаза, сосредоточился, ледяной ветер не мешал масану, наоборот, приятно взбадривал кровь, и начал не спеша окутывать город Зовом. Телепатия, еще одна способность, недоступная классическим магам, один из видов Прорицания. Масаны могли обмениваться мыслями на расстоянии, довольно большом, до семидесяти миль, но только друг с другом, только с тем, кто пил чужую кровь. "Надеюсь, ты еще не покинул город". Если преступник здесь, то Лазарь услышит его, и чужая кровь в жилах заставит жертву услышать епископа. "Откликнись!" Гангрел нащупал преступника минут через двадцать, когда щупальца Зова, исследовавшие ночной город, потянулись за его пределы. Отклик был слабый, очень слабый, но был! И явно чужой! Женщина! Кровь забурлила, Лазарь собрал все свои силы и обрушился на жертву. "Кто ты? Кто ты? Кто ты?" Они снова были вместе с Котом. Сонный, теплый, он лежал рядом, и длинная рука крепко прижимала Веру к его родному, костлявому телу, дыхание щекотало ухо, наполняя женщину пронзительно счастливым ощущением покоя и любви. Его любви.
- Это был дурной сон? - Да, это был дурной сон. Она спрашивала тысячу раз, слышала тысячу раз ответ, но хотела слышать снова и снова.
- Кот, миленький, все прошло? - Это был дурной сон, - не уставал повторять он.
- Кот, я так люблю тебя.
- Вера чувствовала соль на губах - слезы радости.
- Я так люблю тебя! Он поднял голову, привстал: - Ты слышала? - Что? - Вода! Они выглянули в иллюминатор.
- О боже! - Яхта тонула! Мягкие морские волны игриво перекатывались над толстым стеклом иллюминатора.
«« ||
»» [210 из
435]