Вадим Панов Тайный Город IV Все оттенки черного
А вот масан ли? Лазарь потер вспотевший лоб.
Контакт был очень странным, необычным. Сначала он списал это на то, что Анна впервые откликается на Зов, но теперь, не спеша обдумывая произошедшее, Гангрел приходил к выводу, что подозрительных моментов было слишком много. Да, он ощущал кровопийцу, успел увидеть в ее памяти недавнее высушивание: как и говорил Сантьяга, это произошло на берегу лесного озера, увидел другие жертвы, но далеко не все они были высушены.
Кто ты такая, Анна? Влажный туман рассеянной дымкой опустился на припрятанный среди деревьев "Харлей", сконденсировался. Гангрел покрутил головой, задумчиво пригладил белые волосы. Сообщить о своих подозрениях Сантьяге? Но пока это только подозрения, ничего более. Лазарь представил веселые и черные глаза комиссара.
Веселые, но недовольные: "Значит, необычный масан, епископ? Ну почему же, я верю.
Когда поймаете его, проверьте родословную, возможно, он провел свою юность в окрестностях Чернобыльской АЭС.
Кстати, сколько ночей у вас осталось?" А потом придут гарки. Гангрел посмотрел на светлеющее небо. Завтра, Анна, мы встретимся завтра. Она больше не откликнется на Зов, но в этом нет необходимости, Лазарь успел прочесть в памяти жертвы все места, где ее можно застать, тщательно изучил ее лицо и не сомневался, что с легкостью отыщет эту женщину. Подозрения епископ решил оставить при себе.
И после поимки Анны все прояснится. Сейчас же неплохо и было бы пополнить запас крови, Лазарь почувствовал растущие иглы, скоро наступит грань Жажды, а учитывая, что ему надо будет бороться с Анной, допускать этого нельзя. Он должен быть силен. Ему нужна пища.
Вера очнулась на полу кухни, в луже собственных выделений. Страшно, ужасно болела голова, словно сдавленная металлическими обручами. Мерзкий запах газа и рвотной массы усиливал гнетущую боль. "Я отравилась!" Вера встала на четвереньки, попыталась вздохнуть, накатила выворачивающая наизнанку дурнота. "Как мне плохо!" Ее вырвало, но голова слегка прояснилась. "Это временно, - поняла Вера, - надо открыть окно! - Слабость во всем теле, ноги ватные, непослушные, руки трясутся.
- Я должна открыть окно!" На четвереньках она подползла к стене, с трудом уцепилась за выступающий подоконник, подтянулась, ломая ухоженные ногти, навалилась грудью на белый пластик и открыла окно, с наслаждением ощутив мощный поток прохладного ночного воздуха, сметающего запах газа и рвоты, освежающего. Вера села на подоконник, облокотилась на стекло, взгляд упал на плотно законопаченную дверь, на порванный листок бумаги. "Она хотела меня отравить. Сымитировать самоубийство".
Анна, Зло, Анна. "Ей что-то помешало, но вряд ли она остановится.
«« ||
»» [214 из
435]