Бернард Вербер - Мы, Боги
– Надо ее раздавить, а то она нас выдаст, – говорит Эдит Пиаф.
Я напоминаю:
– Ее невозможно убить. Это химера, она бессмертна.
– Но мы можем закрыть ее где нибудь, откуда она не сможет улизнуть, – уточняет Рауль.
Он хватает за крылья сморкмуху, все волосы которой уже взъерошены. Она потрясает кулаком, как будто угрожая нам, а из разинутого рта, показывающего язык бабочки, раздается сверхвысокий писк.
– Возможно, она издает ультразвук, как некоторые животные, чтобы предупредить кентавров, – указывает Мата Хари.
Куском льна, оторванным от тоги, она на всякий случай затыкает херувимке рот. Такое отношение еще больше выводит ту из себя, она корчится и извивается, пытаясь освободиться. Я вмешиваюсь:
– Отпустите ее. Я ее знаю.
Не слушая меня, Рауль привязывает нитку от своей тоги к ее ноге. Существо с трудом взлетает, вытягивает ногу и морщится, чтобы показать, что мучается от привязи. Она должна знать, что там, впереди, и хочет нас предупредить, – говорю я. Если только она не опасается, как бы мы не обнаружили, что же там, – отвечает Рауль недоверчиво.
Я пожимаю плечами и вытягиваю палец, как жердочку. Сморкмуха тут же садится на него. Я вытаскиваю у нее изо рта кляп.
«« ||
»» [125 из
368]