Бернард Вербер - Мы, Боги
Юн Би охотно зажала бы руками уши, чтобы не слышать этот взволнованный дрожащий голос, который продолжает:
– Среди них была и твоя бабушка. Японцы убили всех мужчин из ее деревни и забрали с собой всех женщин. Во время отступления они привезли их с собой в Японию, где они продолжали считаться вульгарными… рабынями.
– Они не взбунтовались? В конце концов, война кончилась и Япония проиграла.
Мать тяжело вздыхает и сжимает руки.
– Несколько лет назад кореянки, удерживавшиеся в Японии, попробовали поднять голову. Они потребовали, что им предоставили право вернуться на родину. Они напомнили о обязательствах, связанных с их историческими перипетиями, и потребовали компенсаций за свои страдания. Какое возмущение это вызвало! Японцы плевали им в лицо, и расизм достиг своего апогея.
– А папа?
– Твой отец японец. Он хотел доказать, что лучше своих сограждан. Он женился на мне, несмотря на стыд, который его семья вынуждена была испытывать от этого брака. Твой отец проявил большую смелость в это время, потому что любил меня. И я его любила.
Мать умолкает на минуту, поглощенная воспоминаниями.
Потом, держа дочь за руку, она продолжает: – …Ты должна это знать, малышка. Для нас, кореянок, в Японии все сложнее, чем для остальных людей. Стисни зубы и не давай им повода получить удовольствие от твоих страданий. Завтра ты пойдешь в школу и сделаешь вид, что ничего не произошло. Если тебя будут обижать, не плачь, не делай им этого подарка. Им это наконец надоест. Получай хорошие отметки и оставайся невозмутимой. Это лучший ответ.
Весь остаток дня и весь вечер Юн Би играет в очень жестокую компьютерную игру. На следующий день она невозмутима перед пошлыми шутками, не реагирует на «грязную кореянку» и отворачивается, когда кто то пытается в нее плюнуть. За все задания она постоянно получает лучшие отметки.
«« ||
»» [245 из
368]