Бернард Вербер - Мы, Боги
– Мама, дай мне спокойно поесть, – протестует мальчик.
– Это выше моих сил, – восклицает женщина. – Ты такой хорошенький. Ты ведь не станешь запрещать маме целовать своего сына?
Смирившийся Теотим выносит это море привязанности, продолжая есть. Я вспоминаю, что прежняя мать Игоря хотела только одного – убить своего ребнка…
– Ты знаешь, что значит твое имя. «Тео» означает Бог, а «тим» – страх. Теотим, страх Бога.
Теотим, слышащий эту историю в тысячный раз, не поднимает голову от пирожного. Он не реагирует и когда звонит телефон. Ему никогда не звонят.
Мать подходит к телефону и возвращается удрученной.
– Деда отправили в госпиталь. Они больше не хотят держать его в хосписе под предлогом, что у него ухудшилось здоровье. И это со всеми деньгами, которые платят за его содержание… Нужно туда поехать.
В центральном госпитале Гераклиона дедушка весь утыкан пластиковыми трубками, торчащими из вен, и датчиками, подключенными к компьютерам. Теотим ищет место, куда его поцеловать. Он наклоняется к щеке. Старик что то бормочет.
– Что ты сказал, дедушка?
Старик пытается произнести что то, но его рот слишком сух, чтобы он мог говорить. Медсестра вливает ему в рот стакан воды, как если бы она поливала цветок.
«« ||
»» [302 из
368]