Бернард Вербер - Тайна Богов
Эдип кивает, поддерживая его слова.
- Не существует ни одного сценария, согласно которому этот цыпленок мог бы стать взрослой птицей. Его судьба была определена с рождения.
Афродита тоже отодвигает тарелку. Теперь она ест только хлеб, размоченный в вине.
- Ни один цыпленок представить себе не может, что такое человек, по воле которого он рождается и умирает.
- А что, если бы человек мог говорить с цыпленком, объяснить ему? - говорю я.
- Он бы только испугал его. Цыпленок разгневался бы на человека за смерть своих братьев и сестер, родителей, убитых лишь для того, чтобы человек мог насладиться его вкусом и набить себе живот.
Обед продолжается в тишине. Я вспоминаю войну, людей, погибавших на бойнях.
Я вспоминаю слова Люсьена Дюпре, когда он еще был просто богом-учеником. Он встал и провозгласил: "Мы считаем себя богами, а на самом деле у нас та же власть, что у забойщика свиней". И он стал богоубийцей ради того, чтобы мы осознали необходимость защитить смертных от власти богов.
Он считал, что нужно убивать убийц. Странно. Но логично.
Орфей встал. Глядя на восток, он сказал:
«« ||
»» [409 из
593]