Бернар Вербер - Танатонавты
Забыв про свою тарелку, весь поглощенный услышанным, он буквально пожирал ее глазами.
Стефания резюмировала свои открытия. За первой стеной находится сумрачная, тлетворная зона, где не следует долго задерживаться. Словно черти, там на тебя набрасываются пузыри воспоминаний, стремящиеся не дать пройти к благотворному свету. И все же Стефания, проникшая туда с твердым намерением вернуться, не позволила себя захватить ни свету, ни демонам прошлого.
Всегда заинтересованный в технике взлета, — в конце концов, это моя епархия, — я спросил, чем она пользовалась при старте.
— Тибетская медитация плюс «ракетоносители» с облегченной дозой хлорида калия. У меня нет никакого желания отравлять себе печень!
— Тибетская медитация! — воскликнул Рауль.
Чуть не подавившись, он выплюнул три желтоватых побега сои, деликатно прикрыв рот ладонью, и затем спросил:
— Вы… мистик?
— Ну разумеется, — расхохоталась танатонавтка. — Переход в смерть представляет собой действо в принципе религиозное, по меньшей мере, духовное. Токсичное вещество позволяет стартовать, но как можно двигаться дальше без духовной дисциплины? Как можно правильно взлететь, не веря в Бога?
У нас отвисли челюсти. До сих пор нам удавалось не подмешивать религию в свои научные эксперименты. Естественно, нас с Раулем интересовали всевозможные античные мифологии и религии мира, но на практике мы не хотели отягощать себя предрассудками, лежавшими в истоках всех легенд и верований.
Кстати, Рауль, по большому счету, был атеистом. Он этим даже гордился, считая, что атеизм — это единственная позиция, возможная для современного человека, желающего во всем придерживаться научного подхода. С его точки зрения, прогресс заключался в скептицизме, а не в мистицизме. Бога не отвергают, поскольку его просто не существует.
«« ||
»» [241 из
570]