Бернар Вербер - Танатонавты
Также было заметно, что Амандина не разделяла нашего интереса к этой итальянке. Ей не понравились намеки на ее сексуальность. У посторонних нет никаких прав бросать такие ремарки вам в лицо, да еще и в присутствии других. В ее сузившихся глазах светло голубой океан таил черную бездну.
Вдобавок Амандина всегда была единственной представительницей прекрасного пола в нашей группе. Она привыкла к своей исключительности. Сейчас Стефания являла собой соперницу, причем весьма опасную, раз она преодолела первую стену смерти. И вот, смотрите ка, даже Рауль, наш вечно холодный Рауль, позволил себя соблазнить!
Насытившись, мы покинули тайский ресторан мсье Ламберта и вернулись в пентхауз, где могли разговаривать более свободно. Я попросил Стефанию показать, как она медитирует.
Она села по портняжьи, скрестив ноги, позвоночник прямой, глаза закрыты. Так она оставалась в течение десяти минут, совершенно неподвижная, ни малейшего движения. Наконец она открыла глаза.
— Вот, пожалуйста! — рассмеялась она. — Я прервала бурный поток своих мыслей и дала пустоте поглотить себя. Осталось только позволить этой пустоте вытащить меня через окно.
— А что вы чувствовали?
— Это невозможно описать. Все равно, как если бы меня спросили, какова соль на вкус. Точно так же я не смогла бы объяснить, что такое сладость человеку, который ее не знает. Какими словами надо для этого пользоваться? Надо попробовать соль, чтобы узнать, какова она на вкус. Надо медитировать, чтобы узнать, что такое медитация.
Н да, такой ответ по меньшей мере туманен.
— А на практике? — настаивал я.
— Вы уже видели, как я это делаю. Надо сесть в позу и медитировать. Я сосредотачиваюсь на одном и только одном образе. Вы можете начать с того, что сконцентрироваться на пламени свечи. Это пламя будет плясать за вашими закрытыми веками, пока вы в уме не погасите его своим дыханием и тогда вы сможете уйти.
«« ||
»» [252 из
570]