Бернар Вербер - Танатонавты
В тот же вечер Френсис Разорбак повесился над унитазом. С точки зрения его сына, то был не суицид, а самое настоящее убийство. Своими прелюбодеяниями его мать подвергла отца, такого чуткого и ранимого, невыносимой боли. И вот вам, пожалуйста, она преспокойно приняла наследство и воспользовалась плодами своей фальшивой любви.
Подвоха никто не заметил. Все сочли очень логичным, что профессор философии, увлекавшийся темой смерти, дошел до того, что решил лично посмотреть, что прячется в зазеркалье. Даже Рауль в это поверил! Без помощи Сатаны он никогда не узнал бы правды.
Правда — это самое ужасное из оружий и ангел тени не скупился на подробности и мотивы. Получилось, что впервые полицейское дознание о причинах смерти получило свое окончательный ответ в Раю. Каких только возможностей не открывает перед нами обнаружение Запредельного Континента!
В пентхаузе, сидя за коктейлями Амандины, мы пытались утешить нашего товарища. Но, казалось, все наши укоризненные доводы и увещевания производили ровно противоположный эффект. Чем больше мы твердили ему, что вся эта история принадлежит глубокому прошлому, чем активней мы просили его принять во внимание все прочие вещи и оставить мертвых в покое, а живым дать возможность спокойно жить, тем яростней становился Рауль.
— Она его убила, убила моего отца! — кричал он, зажав голову в тиски ладоней.
— Нет, он сам покончил с собой. Ты же не знаешь, что у него творилось в голове, когда он просунул ее в петлю унитазной цепочки.
— Я не знаю, а вот Сатана знает. Мой отец любил свою жену, а она его предала, и все тут.
— Сатана только тем и занимается, что топит невежд еще глубже в их невежестве, — настаивал я.
Но Рауль был уже не способен рассуждать хладнокровно. Как и раньше, все вокруг коверкалось и искажалось в лучах его «идеи фикс».
В момент кульминации своего яростного гнева он вскочил, опрокинув при этом стул и стакан, и на бешенной скорости бросился прочь с танатодрома.
«« ||
»» [419 из
570]