Бернар Вербер - Танатонавты
Чем больше над этим размышляешь, тем больше проявляется воспоминаний о моей лисиной жизни. Оказывается, я недостаточно быстро бегал, чтобы стать удачливым охотником. Мне припомнились болезненные знакомства с ежиками. Запах леса. Когда я был лисом и вдыхал все, что нес с собой ветер, то мог составить полную карту окрестностей. Да, это мне помнилось. Как такое возможно?
Другие тоже удивлялись своим совершенно посторонним воспоминаниям.
Эта тема захватила всех сидящих в ресторане. К разговору подключились и прочие посетители. Один полный месье с длинным носом приписывал свои воспоминания слону, крошечная робкая дама ссылалась на перепелку, еще один лысеющий господин припомнил свою жизнь в образе динозавра Tyrannosaurus rex и в качестве доказательства продемонстрировал нам свои зубы. Я и представления не имел, что могут быть такие длинные и острые клыки. После животной жизни мы перешли к жизни человеческой.
Странная деталь: благодаря карме многие заболевания получают свое логическое объяснение. Те, у кого слабое горло, зачастую окончили свою предыдущую жизнь на гильотинах французской революции. Астматики были в свое время утопленниками. Страдающих клаустрофобией бросили умирать в тюремных подвалах. Обладателей геморроя посадили на кол. Тех, у кого болезнь Паркинсона — дрожательный паралич, — убило током. Жалующихся на печень отравили. Язвенники в своей предыдущей жизни сделали себе харакири. Кожные заболевания объясняются гибелью в пожаре. Жертвы мигреней пустили себе пулю в висок. Близорукие до этого были кротами.
Каждый припомнил почти во всех подробностях самые удивительные виды существования. В этом ресторане, судя по всему, сидел отряд средневековых рыцарей, восемь фараонов, парочка священников и автобус проституток.
У всех имелись воспоминания о поразительных жизнях. Вероятно, большинство из них были навеяны… голливудскими фильмами. Потому что, хоть я вполне охотно верил тем, кто раньше вроде были крестьянами, не могу не указать здесь на тех, кто выдавал себя за Индиану Джонса, Барбареллу , Тантана , Астерикса или Эркюля Пуаро, то есть за никогда не существовавшие персонажи. А в остальном все было здорово.
К нам в ресторане присоединился Люсиндер. Он, похоже, был в приподнятом настроении. Он с удовольствием лопал спагетти под базиликовым соусом, а потом начал говорить с нами о политике.
После первоначального подъема рейтинг по соцопросам что то завял. Люсиндер решил, что настал момент организовать такое мероприятие, которое решительно поразит воображение публики, чье мнение всегда так изменчиво. «Если бы Амандина смогла только рассказать о настоящем взвешивании души, вместо того, чтобы довольствоваться вываливанием философских и моральных концепций людям на голову, то пользы было бы намного больше, — заверял нас президент. — Речь идет о том самом последнем диалоге, который является прелюдией к новой реинкарнации. Нужно в деталях описать систему плюсов и минусов». Вот так и родилась идея "Интервью со смертным ".
На тот свет невозможно переправить эктоплазменную камеру, чтобы запечатлеть те сцены, о которых мы сами имели лишь косвенное представление. С другой стороны, очевидно, все можно рассмотреть в деталях и запомнить фразы. Но кто из нас располагал достаточно тренированной памятью, чтобы ухватить и затем воспроизвести все телепатические диалоги между судьями архангелами и душой, стоящей на краю очередного перевоплощения?
— Максим Вийян! — воскликнула Роза. — Репортер эктоплазменщик, журналист "Танатонавта любителя ". Он гиперодарен памятью. Вот человек для такого дела.
«« ||
»» [438 из
570]