Скотт Вестерфельд - Левиафан
Тацца рвался из рук, с любопытством принюхиваясь к вони желудочного канала, аромату горького миндаля, что источал протекающий водород, и крепкому соленому запаху кожи воздушного зверя. Дэрин засунула животное в люк и обернулась, чтобы подать руку доктору Барлоу. Они немного постояли в темноте, ожидая, пока глаза привыкнут к зеленоватому свечению червей-светлячков.
— Пользуясь случаем, напоминаю вам, доктор Барлоу, что на борту «Левиафана» не курят.
— Очень смешно, мистер Шарп!
Дэрин ухмыльнулась и погладила Таццу по голове. На «Левиафане» был строжайше запрещен открытый огонь: спички и огнестрельное оружие хранились под замком, экипаж носил обувь на резиновой подошве, исключая возникновение даже случайной искорки. Кроме того, в уставные обязанности экипажа входило при любой возможности напоминать пассажирам, что курение на воздушном корабле запрещено.
Особенно приятно было напоминать о запрете всяким взбалмошным ученым, которые, кстати, и сами прекрасно о нем знали.
Тацца, крадучись, побежал вперед. Он всегда немного нервничал, попадая внутрь летучего кита. Пол был алюминиевым, но стенки желудочного канала — живыми, теплыми от проходящих под ними пищеварительных процессов и мерцали тысячами зеленых огоньков. Воздушный корабль летел на большой высоте, и переполненные водородом полупрозрачные оболочки его газовых резервуаров туго натянулись.
В разреженном воздухе раздавалось странное, едва слышное гудение, но чем ближе они подходили к носовой части, тем больше оно усиливалось, превратившись вскоре в шуршание миллионов крошечных крыльев. Собранный над Францией нектар потихоньку становился медом. Чуть дальше на стенках начали появляться колонии пчел. Насекомые закружились над головой Дэрин, то и дело стукаясь о ее лицо. Тацца тихо взвизгнул и приник к полу. Дэрин прекрасно понимала его беспокойство. Впервые увидев этот гигантский пчелиный рой, она сама решила, что пчелы — такое же оружие «Левиафана», как стрелковые летучие мыши и ястребы-перехватчики. Но у этих пчел даже не было жала. Как неоднократно повторял старший ученый «Левиафана», пчелы просто инструмент для добычи топлива прямо из воздуха. Летом проплывающие под «Левиафаном» поля и луга пестрели от цветов, а значит, там можно было собирать нектар. Нектар становился медом, который в свою очередь перерабатывался бактериями в водород. Обычная стратегия ученых-дарвинистов: зачем изобретать новую пищевую цепочку, если всегда можно подобрать готовую прямо из окружающей среды?
Одна из пчел с жужжанием зависла перед лицом Дэрин, видимо изучая на предмет наличия нектара. Пчела была желтой и пушистой, с блестящей черной спинкой, ее крылья быстро трепетали. Дэрин вгляделась в насекомое, запоминая подробности для будущего рисунка.
— Привет, пушистик!
— Простите, мистер Шарп?
«« ||
»» [134 из
337]