Сергей Волков - Чингисхан.
– Ну что ты, – он улыбается мне сквозь сигаретный дым. – Это я в библиотеке взял, по другому делу. Газета, кстати, если ты не заметил, 1967 года.
«Врет! – думаю я и тоже тянусь за сигаретами. – То, что в библиотеке взял – правда, а то, что по другому делу – врет, сволочь масляная».
Так и не закурив, я поднимаюсь и, предвкушая то наслаждение, с которым увижу истинное лицо этого человека, громко и четко говорю:
– Да пошел ты …
…Бреду, спотыкаясь, по скверу. Я только что послал, как выражается дядя Гоша, «на три советские буквы» следователя КГБ.
Мой серебряный конь уводит меня в прошлое прямо в трамвае.
Высокий, очень худой мальчик крадется краем леса, тревожно оглядываясь. За спиной его охотничий лук, в руках две стрелы. Но сын Есугей-багатура подстерегает не зверя, а человека.
После смерти рыжебородого владыки монголов его двоюродные братья, таджиутские нойоны Таргитай-Кирилтух и Тодоен-Гиртай оставили Оэлун и вторую жену Есугея, Сочихэл, с детьми на произвол судьбы. Оэлун к тому времени родила Есугею троих сыновей – Хасара, Хачиуна, Темуге и дочь Темулун, да у Сочихэл подрастали двое мальчиков – Бектер и Бельгутей. У несчастных вдов и сирот отняли все – скот, слуг, лошадей и съестные припасы.
– Обычай велит нам откочевать от места погребения нашего господина, – важно заявил толстый Таргитай-Кирилтух. – Вы же оставайтесь и оплакивайте его.
Обреченная на смерть, семья Есугея постаралась выжить. Оэлун, забыв о том, кем она была, взялась за лук. Главной ее добычей были суслики и куропатки. За удачливость на охоте в семье ее стали называть Оэлун-мерген, что значит «меткая».
«« ||
»» [107 из
237]