Сергей Волков - Чингисхан.
Оэлун заподозрила неладное и догнала братьев на берегу Сангура.
– Что вы надумали? Зачем вам боевые стрелы? – напустилась она на сыновей.
– Иди домой, мать, – ответил Темуджин. – Мы сделаем то, что должно. Иначе тайджиуты убьют не только меня, но и остальных.
– Недаром ты родился с кусом запекшейся крови в руке! – крикнула Оэлун. – А твоего малолетнего брата нарекли Хасаром, как свирепого пса. Вы готовите братоубийство, как дикие звери, как кровожадные хищники! Вы…
– Иди в юрту, мать, – спокойно сказал Темуджин. – Пойдем, Хасар.
…Путь в становище джардаранов лежал по краю соснового бора. Посадив брата в засаду у большой, корявой сосны, Темуджин спустился в долину и вновь поднялся к лесу уже за спиной Бектера. Тот не оглядываясь, шел по опушке, помахивая тяжелой дубинкой. Сражаться с ним врукопашную, нечего было и думать. Темуджин, стараясь не шуметь, догнал сводного брата, и, наложив стрелу на тетиву, начал красться следом.
Когда Бектеру осталось несколько шагов до корявой сосны, Темуджин окликнул его. Хасар вышел из-за ствола, целясь в Бектера. Сын Сочихэл оказался меж двух огней и понял, что ему не спастись.
– Не трогайте Бельгутея, я ничего не говорил ему, – попросил он, сел на корточки и закрыл глаза.
– Стреляем вместе! – приказал Темуджин шмыгающему носом Хасару. – Ну… Ху-урра!
Братья спустили тетивы одновременно. Стрелы ударили в грудь и спину Бектера, пробив его тело насквозь. Мальчик завалился набок и попытался отползти в сторону, окрашивая лесную траву кровь, но вскоре силы оставили его. Несколько раз, со свистом вдохнув, Бектер вытянулся и умер. Темуджин обломал стрелы, сберегая драгоценные наконечники, поправил на голове отцовский малгай и братья отправились в обратный путь…
«« ||
»» [110 из
237]