Сергей Волков - Чингисхан.
Мишка Беленин кладет мне руку на плечо.
– Артем, не надо!
– Дура ты, Рукавишникова, – говорю Динке. – Дура набитая. Так и просидишь всю жизнь за протокольчиками…
Отвернувшись от них, иду к дверям. В гробу я видел это собрание!
Витек догоняет меня возле оперного театра.
– Артамон, ты куда сорвался? Я ору, ору тебе, а ты прешь, как танк…
Я молчу. Громада театрального здания высится над нами, как айсберг. Мокрый снег летит в лицо, щеки мои мокры, на ресницах дрожат капельки воды, и я не уверен, что это растаявшие снежинки.
– Че ты молчишь? – неожиданно начинает психовать Витек. – Ты почему ушел? Все бы по-другому повернулось!
– Ничего бы никуда не повернулось, – качаю я головой. – Наоборот, стало бы еще хуже.
– Да-а? – Витек стряхивает с шапки снег, смотрит, прищурившись, куда-то в небо. – Они тебя из комсомола исключили! Ты хоть понимаешь, что стал главным кандидатом на отчисление? Мне замдекана так и сказала: «Теперь Новиков будет в поле нашего зрения постоянно».
«« ||
»» [114 из
237]