Сергей Волков - Чингисхан.
Сидим, скучаем. Я верчу в руках рюмку с золотистым ободком, Витек постукивает по солонке вилке, отбивая какой-то мотивчик. Спрашиваю его:
– Ты зачем «Херес» заказал, клоун?
– Да всю жизнь хотел узнать, что это за херотень такая – «Херес»? – хохочет Витек.
В зале прибывает народу. Появляются и знакомые лица – компания девиц с Искры во главе с Римкой Феофановой по прозвищу Фифа. Эти ходят в «Акчарлак» «на съем».
Официантка приносит салат, хлеб, коньяк и блюдечко с лимоном. Витек быстро разливает янтарную жидкость по рюмкам, делает значительное лицо и сообщает мне:
– Умные люди считают, что бог создал человека лишь как промежуточное звено между собой и верхом совершенства – рюмкой коньяка и кружочком лимона.
Я, молча, наклоняю голову в знак согласия, потом все же поправляю моего друга:
– Вообще-то там так: «Человек – промежуточное звено, необходимое природе для создания венца творения: рюмки коньяка с ломтиком лимона». А твои умные люди – братья Стругацкие. Кстати, нигде в мире коньяк лимоном не закусывают, мне Маратыч говорил, что цитрусовый аромат искажает вкус напитка.
– Во, точно! – радуется Витек. – Давай же выпьем за венец, за братьев, за Маратыча, за тебя, умника! И за коньяк! Вкус-мус… Нам, татарам один хрен, лишь бы с ног валило.
Пьем, Витек жует лимон. Я закусываю салатом. Коньяк хорош. Мягкий, ароматный, он приятно греет меня изнутри. Возникает непривычно лирическое настроение, все неприятности словно бы заволакивает туманом.
«« ||
»» [117 из
237]