Сергей Волков - Чингисхан.
– Ну, Арте-е-ем… – произносит она, стараясь поймать мой взгляд. – Ну, дава-а-ай схо-одим… В ДК Строителей сегодня ВИА игра-а-ет…
– Нет, – решительно обрываю я ее. – Сказал же – устал. В другой раз.
– Ты говоришь как в кино, – неожиданно заявляет Надя. – Как будто не хочешь… Со мной… Я тебе не нравлюсь?
– Нравишься… – начинаю я и тут же обрываю сам себя: – Погоди. Причем тут – кино, нравишься – не нравишься? Не до танцев мне сейчас.
– Заболел?
Я мрачно матерюсь сквозь зубы. Оказывается, она еще и дура. И как я раньше не замечал? А ведь женился бы – и всю жизнь маялся потом.
Надя не слышит мои ругательства. У женщин есть такая особенность – в нужный момент слышать только то, что хочется. Сообразив, что все пошло не так, как она рассчитывала, Надя меняет тактику. Кажется, в шахматах это называется гамбит – поступиться малым, чтобы выиграть в большем. Вот только пожертвовать Надя собирается тем, чего и так не имеет.
– Ну ладно, обойдемся без танцев, – снисходительно вроде бы как соглашается она и тут же начинает частить: – Не больно-то и хотелось на самом деле. Па-адумешь, ВИА! Да это ВИА с Компрессорного завода, там и играть-то никто не умеет. Че по жаре таскаться, ноги бить… Ну, пошли? Мамка с отцом в деревню поехали, завтра вечером только вернутся…
Я смотрю на ее подрагивающие ресницы, на губы, на легкий налет пудры, покрывающий щеки. Мне вроде бы и стыдно – вот стоит красивая девчонка и сама уговаривает пойти к ней, остаться на ночь. Но этот мой стыд, он какой-то приглушенный, далекий. Он словно бы остался в прошлой жизни, когда я был другим человеком.
Теперь я – такой. Новый. Наверное, если бы мы с Надей на самом деле играли в кино, зрители осудили бы меня. Но мне честно – плевать. Плевать на все. Я отныне делаю только то, что сам считаю нужным. Меня можно обмануть, но нельзя заставить.
«« ||
»» [62 из
237]