Сергей Волков - Чингисхан.
– Моего парня страсть как не любят собаки! Береги его от них!
Дочери унгиратского вождя, столпившиеся поодаль, прыснули в кулачки. Темуджин насупился. Он и вправду с малолетства боялся собак и ненавидел их. Косматые пастушьи псы-хасары платили ему тем же, постоянно набрасываясь на мальчика.
Пока Темуджин злился от обиды, Есугей отъехал достаточно далеко. И только тогда, глядя вслед быстро удаляющемуся отцу, мальчик понял, зачем тот сказал про собак.
Есугей-багатур напомнил мудрому Дэй-сечену, что в жилах его сына течет кровь небесного волка…
Прошло три дня. За это время Темуджин успел подружиться с дочерьми унгиратского нойона, освоиться в курени новой родни и даже съездить с Дэй-сеченом на охоту.
Когда шаман Мунлик соскочил с коня на краю становища, никто не заметил его – все унгираты собрались у юрты Дэй-сечена, наблюдая за борьбой сына Есугея и мальчика по имени Сарган, доводившегося Борте троюродным братом.
Юные борцы, обхватив друг друга, тяжело дышали, стараясь повалить друг друга на землю. Толпа подбадривала их восторженными криками. Саган почти уже свалил Темуджина, но тот в самый последний момент сумел вывернуться. Он дал Сагану подножку, навалился сверху, не давая сопернику встать.
– Так не честно! – завопил Саган, тщетно пытаясь высвободиться. – Не по правилам!
Ба-амм! – гулко ударил шаманский бубен. Люди замолкли, начали испугано оглядываться на подошедшего Мунлика. Темуджин слез с Сагана, протиснулся вперед.
Шаман был мрачен. Он еще несколько раз потревожил бубен и заговорил, глядя в землю:
«« ||
»» [88 из
237]