Сергей Волков - Чингисхан 2.
Удар. Меня бросает на землю. Ощущение такое, словно я по¬пал под таран. Боли нет - просто очень неудобно лежать. Видимо шок. Пробую пошевелиться - не могу. Почему-то отнялись ноги я их совсем не чувствую. Накатывает слабость, перед глазами все кружится. Вижу свою растопыренную руку, упертую в землю. Она вся в крови. Кровь течет по рукаву. Рядом с рукой появляется конское копыто. Кто-то переворачивает меня на спину. Вижу того самого всадника, в которого собирался выстрелить в самом нача¬ле. Он все так же скалится. Короткий меч в руке. Замах, блеск ста¬ли - и омерзительный хруст моей плоти, рассекаемой клинком.
Вот теперь больно. Очень. Жжет, как будто в тело вонзили раскаленный вертел. Спасительное забытье накатывает, как девятый вал. Последняя мысль, сверкнувшая в затухающем со¬знании: «Меня убили...».
Старая Хоакхин-эмген, служившая Оэлун, когда та была еще совсем юной, а теперь вновь вернувшаяся к своей госпоже, проснулась до рассвета. Чуткий старческий сон прервался ви¬дением - за дальней сопкой, нахлестывая коней, торопятся к куреню Темуджина люди. Много людей. Три или даже четыре сотни. Словно ждали они, когда Темуджин с братьями отпра¬вится в поход, оставив мать и жену без охраны... За матерью ехали... За женой Темуджина.
Служанка поднялась, накинула вытертый халат, сунула ноги в разношенные короткие ичиги . Откинув входной полог, Хо-акхин некоторое время всматривалась в темную даль, нюхала воздух, следила за полетом серебряных облаков, торопящихся закрыть луну...
- Не к добру Темуджин перебрался в этот Берги-ерги, - про¬шептала старуха. - Злое место.
Она поспешила к ложу своей госпожи, на ходу подвязывая халат высоко под грудью.
- Матушка! Вставай! На беду Темуджин отправился в поход, нет нам теперь защиты. Скачут, скачут к нам гости незваные! Не иначе как это тайджиуты. Не успокоится никак Таргитай-Кирилтух.
Едва Оэлун осознала слова служанки, как начала действовать. Годы лишений приучили ее, что решения нужно прини¬мать мгновенно, а выполнять решенное еще быстрее.
Оэлун отдавала распоряжения - что из скарба наиболее цен¬но и что нужно приторочить к седлам. Борте, Хоакхин и вторая жена Есугея-багатура Сочихэл, мать Бельгутея, помогали ей. Дозорный вернулся на рассвете.
- Меркиты! Три сотни меркитов! - закричал он еще издали. - Прямо сюда идут! Быстро уходить надо!
«« ||
»» [105 из
244]