Сергей Волков - Чингисхан 2.
- Слава великому Чингисхану! - троекратно выкрикнули стражники-кешиктены, воздев к солнцу обнаженные мечи.
- Слава Вечному Синему небу, - проворчал мужчина и пошел через становище - ряды юрт, костры, туменные бунчуки и туги, окованные железом повозки, отряды воинов - в сторону холми-стой гряды, где вершилась казнь татарской знати. За ним тут же устремилось множество людей, ожидавших окончания брачной ночи своего повелителя в соседних юртах и кибитках.
Горький дым пожарищ плыл над степью. Это горели на бе¬регах реки Улджи брошенные телеги, жилища и скарб татар. Десятки тысяч пленных - мужчин, женщин, детей, стариков - со всех сторон окруженные монголами, толпились в степной котловине, ожидая своей участи. Здесь было почти все племя татар.
- Джелме, Боорчу! - не оборачиваясь, бросил Чингисхан. Двое воинов в золоченых доспехах немедленно приблизились к нему, зашагали в ногу.
- Друзья, скачите к татарам и разыщите среди них красави¬цу Есуй, дочь Церен-эке, сестру Есуган. Сегодня вечером я хочу играть еще одну свадьбу.
- Все сделаем! - весело ответил Боорчу, подмигнул мрачному Джелме. - Мы осмотрим каждую кочку, заглянем во все тарбаганьи норы. К полудню Есуй будет у тебя.
Старый шаман Мунлик, стоя на вершине холма, мерно бил кривым посохом в большой кожаный бубен - думм! думм! Думм! На зеленом склоне, в тройном оцеплении нукеров, понурив головы, застыли связанные татарские князья-нойоны. Их жен и детей уже прогнали плетьми сквозь строй нукеров и раздали наиболее отличившимся в битве воинам. Старух попросту изрубили в соседнем овраге, и теперь над ним кружили коршуны. Чингисхан ступил на белую кошму, постеленную на траву, приосанился и заговорил, глядя поверх голов пленников:
- День моей мести настал! За отца моего и деда, за хана Ам-багая, за всех прочих родичей, принявших смерть по воле или от руки татар. За гибель простых монголов, за тысячи наших женщин, захваченных обманом и силой, за не рожденных и не погребенных - месть моя да свершится!
Нукеры раскатали длинные и широкие полосы мокрого вой¬лока. По древнему монгольскому обычаю знатных людей уби¬вали без пролития крови. Их закатывали в войлочные ковры, политые водой. Высыхая на солнце, войлок садился, удушая находившегося внутри человека.
Чтобы перед смертью вожди татар не оскорбили слуха Чин¬гисхана бранью и проклятиями, каждому из них в рот всунули по куску вязкой сосновой смолы. Некоторые нойоны пытались сопротивляться, вырывались, но нукеры валили их на землю. Вскоре полтора десятка извивающихся серых коконов лежали на траве. К полудню все они станут войлочными гробами для татарской знати.
«« ||
»» [214 из
244]