Воробьев Александр - Огненная бездна
Магнитоплазменный двигатель даже на пятнадцати процентах тяги давал великолепный, яркий, тянущийся на многие километры факел. Сейчас он втрое превышал длину фрегата, постепенно темнея, сходя на нет. "Котлин" летел почти точно впереди "Церама", и с этого ракурса факел смотрелся слегка вытянутым овалом. А жаль, подумал Анри, выхлоп двигателя крупного корабля, это зрелище, которым следует любоваться с оптимального направления. Во вселенной немного вещей красивее Ударного Флота, идущего на полной тяге. И даже факелы двух фрегатов уже заслуживают внимания.
Километрах в сорока от поверхности Метиды, "Котлин"развернулся кормой вперед. Невооруженным глазом с такого расстояния трехсотметровый кораблик виднелся не крупнее спичечной головки, и потому еще на первой стадии разгона, компьютер "Церама" сфокусировал на лидере оптический телескоп. Но даже при двухсоткратном увеличении темный корпус фрегата можно было заметить только если он перекрывал звездный свет, а потому компьютеру пришлось искусственно раскрасить поступающую с телескопа картинку. Немного, лишь чуть добавив яркости его обводам.
Начинался самый ответственный этап, посадка на планетоид. Почти стыковка, но только почти. При двух тысячных грава фрегат все равно весил больше двухсот тонн, и эту махину требовалось опустить ювелирно, с минимально возможной скоростью. И на этом проблемы не заканчивались. Фрегаты типа "Котлин" никто никогда не проектировал для посадки на небесные тела. Они не имели ни посадочных опор, ни даже конструкционной жесткости, что бы выдержать собственный вес. На Земле, случись "Котлину" каким то чудом пройти через атмосферу, его конструкцию моментально сплющило бы земное тяготение. Но на планетоиде, где гравитация едва ощущалась, этот фокус имел шансы на успех. Если удастся совладать с еще одной проблемой.
Чертово жилой модуль. Пусть даже "башни" развернули так, что бы они были совершенно парралельны поверхности, все равно. Обод к которому крепились "башни", выходил из цилиндра основного корпуса на добрые десять метров, и был при этом несколько смещен вперед, так, что ни о каком балансе не могло быть и речи. И значит, придется садиться так, что бы, сначала опуститься на поверхность ободом, а потом коснуться скалы кормой. И все это на слабеньких маневровых двигателях!
"Котлин" тем временем приблизился к Метиде меньше чем на километр, и уровняв скорости, замер параллельно светло серой,бугристой поверхности спутника. Анри смотрел на большой экран, куда транслировалась картинка с телескопа, поэтому о начале движения догадался лишь по голубоватым искоркам маневровых двигателей. Две яркие точки на носу, и две на корме, слабые, едва выделяющиеся на светлом фоне Метиды огоньки. Первое время даже в телескоп движение "Котлина" оставалось незаметным. Анри даже бросил взгляд на свою консоль. Нет, лидер и правда начал опускаться на планетоид. Куцая стрелка вектора смотрела прямо на скалистую равнину под фрегатом.
- Вейли, маневры наблюдай. - зачем то напомнил пилоту Манн.
Александр Правый что то угукнул из за своего пульта. Его рабочее место частично заслоняли связисты, но похоже правый пилот вывел на свою консоль мониторинг систем управления "Котлина", и сейчас запоминал действия коллег. Ведь следующими шли они!
Лидер двигался очень медленно, считанные метры в секунду, и Анри вдруг поймал себя на том, что порой бросает взгляд на таймер обратного отсчета. Через сто сорок две минуты их увидят. А чертов "Котлин" еле двигался! И кажется, даже замедлял ход, постреливая короткими импульсами маневровых двигателей.
К удивлению Анри, безо всякого дополнительного оповещения, в БИЦ раздался голос Роума. Капитан "Виконта" говорил как очень уставший, встревоженный человек.
- Отто, тебе не кажется, что старине "Котлину" следует дать доброго пинка?
«« ||
»» [193 из
412]