Воробьев Александр - Огненная бездна
- Господин контр-адмирал, приветствую вас на борту! Монитор "Обама" к бою и походу готов!
Фримантль с жалостью оглядел усталого лейтенанта, заметив и его скафандр, покрытый разводами грязи, и глубоко запавшие глаза под набрякшими веками. Похоже, что приводя корабль в боевую готовность парень не спал несколько дней. После эвакуации большинства технического персонала, вся тяжесть подготовительных работ легла на плечи экипажей. Люди вымотались, валились с ног от усталости, и в таком состоянии шли в бой. Все таки шли.
- Благодарю за службу, лейтенант! - адмирал выразил нахлынувшие эмоции неуклюже, и устыдившись,с чувством похлопал старпома по плечу. - Спасибо тебе, сынок.
- Служу Лиге! - вытянулся тот еще больше. - Пройдемте, сэр, вас ждут в боевом информационном центре!
На кораблях этой серии не предусмотрели осевого коридора, и до пункта назначения им пришлось добираться путанным лабиринтом узких проходов. В те времена, когда монитор еще был гордым красавцем фрегатом, основные жилые помещения размещались в демонтированном ныне барабане жилого модуля. Потом барабан срезали, вместо него нарастили броню, установили здоровенные башни снятых с линкора орудий, и после всех этих переделок места для людей фактически не осталось. Двадцать шесть членов экипажа ютились в нескольких крошечных боевых постах. Все было пожертвовано в угоду бронированию и огневой мощи, с бывшего фрегата сняли ненужны виртуальный привод, и даже урезали баки рабочего тела. Теперь он мог курсировать только в пределах внешних спутников Юпитера. Очень неспешно.
В последний раз Фримантль поднимался на борт "Обамы" почти два года назад, во время полномасштабных учений в связи с началом войны. Уже тогда стало понятно, что медлительный монитор с устаревшим оружием ничего не мог противопоставить смертоносным линкорам аспайров. И после разгрома у Иллиона эта уверенность только окрепла. Даже в страшном сне адмиралу не могло привидеться, что он возглавит атаку двух мониторов против четырех ударных флотов.
Едва попав в боевой информационный центр, Фримантль сразу же оказался в центре всеобщего внимания. На него смотрели девять пар глаз, и в глазах этих читались страх, отчаяние, и мрачная решимость. Решимость до конца выполнить свой долг. Экипаж монитора прекрасно понимал, что уходит на смерть, что бой будет неравным, и даже ценой своих жизней они не смогут остановить врага.
Под взглядом этих внимательных глаз адмирал добрался до своего кресла справа от капитанского пульта, и едва притянув себя к консоли, тут же включил общую трансляцию. Его люди должны были знать правду.
- Космонавты! Мои боевые товарищи, к вам обращаюсь я, контр-адмирал Сидней Фримантль. - Он сделал паузу, подыскивая нужные слова, - Вы знаете не хуже меня, что сегодняшнюю битву мы проиграем. Что нет шансов не то что выжить, но и просто разменять свои жизни на жизни врагов. Но своей атакой мы должны убедить аспайров, что в системе Юпитера больше нет наших кораблей! Друзья мои, у всех у нас на Земле остались родные, и своими телами мы преградим путь смерти, спасем их. Это достойная цена, и горжусь тем, что плачу ее вместе с вами! Нас не забудут!
На него смотрели девять пар глаз, и из их взглядов уходил страх. Адмирал сумел найти нужные слова, жаром своей души подарив им цель, ради которой не страшно и умереть. Он не видел офицеров и матросов второго монитора, не видел спеленутых в противоперегрузочных коконах пилотов "Молотов", но отчего то знал, что и из их душ уходит страх.
«« ||
»» [218 из
412]