Воробьев Александр - Огненная бездна
- Одиннадцать секунд до удара! - сдавлено прошептал оператор радарного контроля.
- Пилот, тяга ноль! - повторил Фримантль. Ускорение исчезло. Сгустки приближались.
Зеленая полоска, что показывала уровень заряда в накопителях ползла вверх почти с той же скоростью, что приближались вражеские снаряды. Реакторам "Обамы" для накачки лазеров требовалось около десяти секунд, и секунды эти растянулись для Фримантля в целую вечность. Аспайры, стреляя по разгоняющемуся монитору, выпустили свои снаряды вытянутым облаком, перекрывая весь возможный коридор ухода. Они умели считать, как ни вглядывался Фримантль в багровое свечение на радаре, ему не удалось разглядеть ни единой прорехи. Монитору в любом случае не удавалось ускользнуть. А значит, его совесть чиста.
Он мог гордиться собой. До самого последнего мгновения, Фримантль следил за пляшущей прицельной рамкой. Для него не осталось ничего кроме этого дрожащего зеленого треугольника. Он заполонил собой всю вселенную, и когда из центра его пролегла огненная черта, адмирал облегченно вздохнул, и удовлетворенно прикрыл глаза. Он сделал все что смог.
Секундой спустя, в незащищенный борт монитора влетело три плазменных сгустка, два из которых легли точно в середину корпуса. Туда, где в самой середине, под баками рабочего тела находился боевой информационный центр монитора. Первый сгусток, разворотил броню, и следующий угодил прямиком в проделанное для него отверстие. БИЦ залило океаном огня.
Оценив перспективы, Саберхаген повел остатки полка к Ганимеду. Рабочего тела оставалось в обрез, а два других "линкора" должны были появиться на сцене прежде чем он успеет добраться до их поврежденного собрата. Губить своих людей в бессмысленной атаке комполка не стал. Проводив глазами разваливающиеся останки двух мониторов, он скомандовал отход. Первое сражение за Юпитер закончилось.
Как на зло, колокола громкого боя загрохотали, едва он успел сомкнуть глаза. Анри дернулся внутри принайтовленного к переборке спального мешка, и путаясь в застежках, с проклятьями полез наружу. Вокруг него кубарем вылетали из спальников сонные люди. А голос бортового компьютера монотонно повторял одно и тоже.
- Внимание экипажа! Желтая тревога!
Умаявшись, сегодня Анри спал одетым, лишь сняв, и прилепив рядом со спальником ботинки с магнитной подошвой. А потому, меньше чем через минуту, он уже плыл в сторону санитарного блока. Резонно рассудив, что немедленной опасности фрегат не подвергается, а значит есть пара минут привести себя в порядок. В конце концов, когда он засыпал, аспайры висели в миллионе километров отсюда, на орбите Ганимеда. Даже их кораблям, разгонявшимся куда быстрее человеческих, требовалось несколько часов что бы долететь до Юпитера.
Торопливо освежившись, Анри освободил санитарный блок, и прыгнул к корме. Сегодня его не мурыжили, пропустив внутрь, едва он коснулся сенсорной панели. Уже одно это говорило о серьезности ситуации. Что бы офицер безопасности лишил себя удовольствия подержать флотского франта у закрытого люка? На памяти Анри такое случалось лишь дважды. При аварии в реакторном отсеке "Наваррина", его первого корабля, и во время показательных выступлений в честь пятнадцатой годовщины победы у Большого Шрама. Тогда на их "Нигон" запустили кучу репортеров, которым демонстрировали как быстро фрегат переходил в состояние полной боевой готовности. Сейчас он пожалуй вдвое перекрыл тогдашний результат. Ведь на учениях люди не спят в осевом коридоре, а путь из жилого модуля намного длиннее.
«« ||
»» [250 из
412]