Воробьев Александр - Огненная бездна
Анри молча наблюдал, как Манн отвернулся от экранов, и поплыл к переборке к пищевому автомату. Весь его вид, напряженная спина, то, как он держал голову, все говорило о крайнем раздражении. И потому Анри молчал, хотя ему чертовски хотелось спать, и делать в боевой рубке ему было нечего. Но обращаться к капитану с просьбой покинуть БИЦ, означало навлечь на себя его гнев. Чего Анри совершенно не хотелось.
Задержавшись возле пищевого автомата в ожидании пока тот выдаст ему кофе, Манн повернулся к нему сам.
- Беллар, можете быть свободны.
- Спасибо, сэр, - невпопад ответил Анри, и без долгих уговоров покинул рубку. Оставаться в одном помещении с раздраженным капитаном было равнозначно свиданию тет а тет с голодным тигром. А столь экстремальные развлечения в список его хобби не входили. Да и спать оставалось всего ничего.
Его подняли через три часа, задолго до всего остального экипажа. Судя по данным с "Оскара", интуиция капитана Перри не подвела, конвой аспайров продолжал двигаться по прежней орбите, засасывая водород в бездонные трюмы танкеров. Наступал момент истины, то, ради чего погиб адмирал Фримантль, и экипажи двух мониторов. Ради чего пожертвовали Каллисто и Ганимедом. Аспайры поверили, что в системе Юпитера больше нет ни одного военного корабля. Поверили в свою безнаказанность!
У него еще оставалось немного времени. Анри принял обжигающе горячий душ, стараясь не думать о предстоящем, вспоминая нежные изгибы своей любимой женщины. Там, на Земле, он обожал ворваться внезапно в ванную, когда она принимала душ, и прямо как был, запрыгнуть к ней. Одежду он срывал уже там, обнимаясь с ней под прохладными, как она любила струями. Этот контраст между прохладой воды и теплом любимого тела, заводил их обоих. Воспоминание это, столь отчаянно реальное, заставило его зарычать, мотнуть головой, разбрызгивая капли воды в потоках воздуха, что имитировали тяготение. Не время! Не время вспоминать!
Он выскочил из душевой кабинки, и наспех вытерся одноразовым, бумажным полотенцем. Одно воспоминание о жене заставляло сжиматься сердце. Как она там? Он снова зарычал, отгоняя несвоевременные мысли. Предельная собранность! Сегодня он шел в свой первый бой, и следовало изгнать все посторонние мысли. Даже мысли о такой далекой, и такой любимой жене.
В РКЦ сидели лишь двое вахтенных. Второй пилот Александр Сорокин, чье место по боевому расписанию находилось в резервном командном центре, и энергетик Аристотель Амандополис, черноволосый несколько тучный для военного космонавта мужчина.
- Вольно, - остановил Анри дернувшегося было встать Сорокина. Первый лейтенант Амандополис ограничился легким кивком, в свои сорок три года он повидал слишком много старших помощников, что бы вставать в присутствии каждого.
Анри активировал консоль, и запросил общий статус фрегата. К его глубокому удивлению, капитан Манн по прежнему находился на посту. Анри переключился на одну из камер в БИЦ, так и есть, капитан сидел на своем возвышении, уткнувшись в консоль. С этого ракурса Анри не мог рассмотреть, что там делает капитан, поэтому, подумав, выбрал соседнюю камеру.
«« ||
»» [288 из
412]