Шимун Врочек - Рим. Книга 1. Последний Легат
Птичка. Воробей, что достался мне от Луция. Что общего у безумного германца и моего старшего брата?
Мертвого брата. Печаль моя светла…
Хотел бы я так сказать. Но стоит мне прикрыть веки, чтобы не видеть этого триклиния, этих лож, на которых возлежат чиновники Вара, этих лавок и стульев, отделанных красной тканью, на которых устроились германские «патриции» – дикари! – как я вижу темное пространство, темный сад со статуями Дианы-охотницы и Марса, убивающего Марсия, заросли акаций и…
* * *
Он стоит ко мне спиной. Белая тога с широкой красной полосой наброшена со всем искусством, складки лежат изящно и красиво, словно высеченные из мрамора, – брат стоит на берегу искусственного пруда. Я знаю, там, в темной воде, плавают красные карпы. Или мурены? Почему-то я не помню, кто там живет. Но это неважно.
Белая тога словно светится в темноте. Лик луны закрыт темным облаком. Мы здесь одни. Я слышу, как стрекочут цикады. Я иду. В последний момент Луций оборачивается. Я вижу его лицо.
Когда вспоминаешь кого-то из близких, трудно увидеть лицо – именно лицом, неподвижное. Это всегда отпечаток движения, эмоций. Луций вспоминается мне именно так – на полуповороте головы, и он улыбается.
Он и в этот раз поворачивает голову и улыбается.
– Брат, – говорит он негромко.
– Брат, – говорю я.
«« ||
»» [154 из
376]