Шимун Врочек - Рим. Книга 1. Последний Легат
«Легат… легат… легат…» – звучит, бьется, наплывает звуковая волна над лагерем. К моменту, когда мы доходим по главной улице лагеря (виа претория) до главных ворот, о нашей «прогулке» уже знает весь легион.
Я киваю знакомому тессерарию (кривые ноги) и легко взбегаю на дорожку, она идет по валу вдоль частокола по всему периметру лагеря. За время, что легион провел здесь, в летнем лагере, – а это пара месяцев как минимум, – в придачу к обычному частоколу легионеры выстроили сторожевые башенки. На них замерли
часовые.
Эггин следует за мной.
Дорожка вдоль частокола вытоптана сотнями ног. Она твердая и удобно ложится под мои мягкие сапоги.
Эггин топает своими подкованными гвоздями калигами. Молодец префект. Не забывает, что сам когда-то был простым «мулом». А для «мула» главное – это ноги.
Мы идем по валу. Во рву по другую сторону частокола масляно блестит застоявшаяся вода. Ее немного.
Вал и частокол лагеря – священное место, как и главная площадь. За попытку пересечь вал легионера будут сечь кнутом, а в военное время – приговорят к смерти. Впрочем, самоволки, думаю, в легионе – обычное дело. Особенно когда рядом – такое.
Я иду. Потом останавливаюсь и смотрю. На расстоянии примерно сотни шагов от вала тянется импровизированный городок. Строения разного качества из местного леса, палатки и шатры. Там кипит жизнь. Чумазые детишки разного возраста гроздьями облепили дома, из открытых окон выкрашенного красным дома – лупанарий? – смотрит на меня раздетая девица. Рыжая, как вспышка от удара по голове. Бесстыдная. И красивая, несмотря на боевую раскраску. Золотые браслеты на запястьях.
Увидев нас с Эггином, девица насмешливо улыбается и посылает мне воздушный поцелуй. Жрица любви, ага. Я хмыкаю.
«« ||
»» [225 из
376]