Айрон Розенберг - Темный прилив
Но тень приближалась и, приближаясь, росла – становилась все больше, больше, больше!
– О небеса! – выдохнул пораженный Курдран.
Как может существо, способное летать, быть настолько огромным? Оно уже казалось больше грифона – а ведь еще далеко и высоко! Теперь различались и очертания твари: длинная, тонкая, с длиннющими хвостом и шеей, огромными крыльями, помахивающими лишь изредка. Она планировала! Насколько ж высоко должна лететь, чтоб так пользоваться ветрами, насколько должна быть огромна! По Курдрановой спине пробежал холодок. Он знал лишь одну породу крылатых тварей такого размера, но какое ей дело до драки людей, эльфов и орков?
Остатки облаков рассеялись, и в ярком солнечном свете тварь вспыхнула алым – стремительная кровавая искра в небе. Да, тан не ошибся – над ним парил дракон!
– Дракон! – заорал Курдран.
Большинство его воинов еще сражались с двухголовыми бестиями, но молодой Мурхад, услышав, глянул вверх, куда указывал тан, – и пришпорил грифона! Тот яростно замахал крыльями, набирая высоту.
– Ты что делаешь, недоумок?! – заголосил Курдран, но если Мурхад и услышал, ответом не озаботился.
Молодой дворф направил грифона к стремительно снижающейся рептилии, занес высоко молот бури. Испустил свирепый боевой клич, помчался к пикирующему дракону – и исчез, не издав и звука. Дракон, разинув пасть с острыми клыками длиною во взрослого дворфа, колыхнул алым раздвоенным языком, цапнул – и заглотил беднягу Мурхада вместе с грифоном. Несчастный не успел заметить ни отчаянной тоски и горечи в огромных золотистых глазах дракона, ни коренастого зеленокожего на драконьей спине, ни кожаных вожжей, обмотанных вокруг руки орка.
– Слава Свету! – кричал Туралион, ликуя вместе с воинами, когда явились Громовые Молоты и Курдран свалил огра.
Но радость сменилась отчаянием, когда, услышав крик тана, глянул в небо – и увидел огненного дракона, проглатывающего грифона вместе со всадником, будто сардельку. Первый дракон стремительно снижался к полю битвы, а за ним – еще и еще. Словно алыми искрами усеяно небо, и искры эти все ближе, все больше. Огненный у них не только цвет – дым вьется из ноздрей, искры летят из пасти, страшные, яркие – ярче солнечных отблесков на чешуях, на перепончатых крыльях и ужасных когтях. И все гуще валит дым, ярче искры!
«« ||
»» [142 из
248]