Уилбур Смит - Лучший из лучших
За последние годы многие юноши-матабеле пришли работать на Умгоди какулу, Большую дыру. Каждый месяц появлялись все новые пришельцы, измученные долгой дорогой, – они приходили группами по десять – двадцать человек, иногда парами или тройками, а порой и поодиночке.
Сколько всего добралось до Кимберли? Кто его знает, никто не считал. Не меньше тысячи, а то и двух тысяч человек – каждый получил от короля разрешение покинуть пределы Матабелеленда, ведь иначе их проткнули бы сверкающие ассегаи боевых отрядов, охранявших все подступы к великому краалю короля под названием Табас-Индунас – Холмы Вождей.
Даже вдали от родины молодые матабеле были тесно связаны с племенем. Каждый вновь прибывший с севера приносил новости, длинные послания от вождей и отцов, в точности воспроизводя сказанное. Точно так же, покидая прииск – по завершении трехгодичного контракта, от тоски по родине или потому, что нарушил непонятные и бессмысленные законы белых, – каждый матабеле уносил устные вести, полагаясь на феноменальную память человека, незнакомого с письменностью.
От матабеле к матабеле со скоростью лесного пожара разносилась новость: «Камуза вернулся». Раньше на это никто бы и внимания не обратил: Камуза ничем не выделялся из тысяч других. Теперь он пришел как посланец короля, и, называя его имя, говорящий почтительно понижал голос.
Базо проводил дни в поисках друга, всматриваясь в лица работающих на подъемниках и вагонетках; по ночам лежал без сна возле затухающего костра, надеясь услышать шепот из темноты. Базо дожидался много дней и ночей – и вот Камуза, согнувшись, вошел в низкую дверь хижины.
– Я вижу тебя, Базо, сын Ганданга.
Базо подавил вспыхнувшую радость и невозмутимо ответил на приветствие:
– И я вижу тебя, Камуза.
Сидевшие вокруг костра потеснились, давая гостю место и стараясь не прижиматься к нему слишком близко, ведь теперь на коротко остриженной голове Камуза носил черный обруч – знак индуны, советника короля Матабелеленда. К нему обращались с почтением, и даже Базо тихонько хлопнул в ладоши, приветствуя друга, и передал ему кувшин с пивом.
После того как Камуза подкрепился, Базо расспросил приятеля о доме, скрывая нетерпение за маской невозмутимости.
«« ||
»» [195 из
661]