Уилбур Смит - Лучший из лучших
Зуга торопливо кивнул: слава Богу, самому не придется исполнять эту прискорбную обязанность!
– Спроси у мистера Родса, когда он подпишет бумаги на передачу Чертовых шахт.
Зуга прощальным жестом прикоснулся к статуе, поднялся по ступенькам и не оглядываясь вошел в дом.
Джордан повел упряжку мулов по изрытой колеями дороге. С непокрытой головой, высокий и худощавый, он двигался с какой-то особенной грацией, легко ступая по мягкой красной пыли. Подняв подбородок, юноша смотрел прямо перед собой задумчивым, все замечающим взглядом поэта.
Встречные, особенно женщины, смотрели ему вслед, и их лица смягчались, но Джордан шагал так, будто вокруг никого не было. Он безмолвно твердил обращение к богине: «Зачем ты убежала? Здесь тебе было бы лучше…» Джордан столько раз повторял эти слова, что они стали частью его самого. «Может быть, ты вернешься к нам, Великая богиня?»
Она уходила – и Джордан думал, что не выдержит боли расставания. Статуя, богиня и мать в его воображении слились в единое целое, став последней ниточкой, связывавшей с матерью: Алетта превратилась в Великую богиню.
Джордан был в отчаянии и горевал так, точно потерял самого близкого человека. Добравшись до лагеря Родса, юноша остановился, охваченный буйными фантазиями: взять богиню, убежать с ней куда-нибудь в дикое место и спрятать статую в отдаленной пещере. Сердце бешено заколотилось. Нет, лучше отвезти богиню обратно в древний разрушенный город на далеком севере, откуда она пришла, откуда ее похитил отец, – туда, где она будет в безопасности.
Потом возбуждение спало, сердце сжалось от отчаяния: все это детские мечты, а ведь он уже не ребенок!
Потянув за поводья, Джордан повернул переднего мула к проходу сквозь изгородь. Родс, без шляпы, в одной рубашке, стоял у бунгало, негромко выговаривая что-то одному из приказчиков Главной алмазной компании.
Увидев Джордана, Родс сухо кивнул работнику и отвернулся от него.
«« ||
»» [252 из
661]