Уилбур Смит - Лучший из лучших
Зуга сделал глубокий вдох, на секунду задержав дыхание, чтобы справиться со слепой паникой, и волны ужаса постепенно утихли, оставив его слабым и дрожащим, словно после жестокого приступа малярии.
Он опустился на колено, просеял сквозь пальцы пригоршню желтой почвы и посмотрел на оставшиеся в ладони тусклые камешки. Уронил их на землю и отряхнул ладонь об штаны. С паникой он справился, но куда деваться от ужасающего ощущения безысходности, от усталости, которая лишала сил? Зуга с трудом вылез по раскачивающейся лесенке и, волоча ноги, побрел обратно к поселку, а вокруг все дрожало и расплывалось в знойном мареве.
– Папа! Папочка! – Звонкий детский голос прорезался сквозь гвалт толпы.
Узнав серебристый голосок сына, Зуга вскинул голову. На душе посветлело.
По разбитой колеями дороге со всех ног мчался Джордан.
– Папа! Мы искали тебя всю ночь и весь день! – Золотистое облако кудряшек рассыпалось вокруг искаженного страхом лица.
– Джордан, что стряслось? – Зуга бросился навстречу мальчику, встревоженный его смятением.
Сын обхватил отца обеими руками, уткнулся лицом ему в живот, дрожа всем телом, как испуганный зверек.
– Мама! – глухо сказал Джордан. – Что-то случилось с мамой! Что-то очень плохое…
Забытье тифозной лихорадки накатывало на Алетту горячим серым туманом, где растворялась реальность, наполняя сознание призраками, которые неожиданно рассеивались, но не было сил приподняться, все чувства обострялись до предела: прикосновение мокрой ткани к горящему лицу становилось невыносимым, вес одежды не давал дышать.
«« ||
»» [33 из
661]