Уилбур Смит - Лучший из лучших
Обостренное зрение замечало мельчайшие детали, будто Алетта рассматривала мир сквозь увеличительное стекло: реснички на прелестных зеленых глазах склонившегося над ней Джордана, поры на матовой коже его щек, совершенный изгиб губ, дрожащих от страха и беспокойства. Алетта не могла налюбоваться на сына, но в ушах снова раздавался оглушительный звон, ненаглядное лицо удалялось, исчезая на дне узкого глубокого туннеля. Она отчаянно цеплялась за видение, однако оно начинало вращаться перед глазами – сначала медленно, как колесо телеги, затем все быстрее, и, точно сорванный ураганом листок, Алетта падала во влажную темноту.
Тьма опять посветлела, где-то в глубине сознания приподнялась шторка: обрадованная Алетта ожидала увидеть перед собой лицо сына – а вместо этого увидела сокола. Языческий божок вошел в ее жизнь вместе с Зугой. Где бы они ни останавливались – на день, на неделю или на месяц, – статуя из полированного зеленого стеатита всегда была с ними: молчаливая, неумолимая, полная древней, затаенной злобы. Алетта всегда ненавидела и боялась этого идола, чувствуя исходящее от него зло, и теперь, выплескивая всю свою ненависть, обрушивала немые проклятия на каменную птицу, нависшую над кроватью.
Мокрая от пота рубашка липла к телу. Поле зрения снова сузилось – в мире не осталось ничего, кроме головы сокола.
Пустые каменные глаза засветились странным золотистым цветом, медленно вращаясь в орбитах отшлифованного черепа из камня. Черные блестящие зрачки, живые и видящие, пронзили Алетту взглядом – жестоким и полным злобы, вызывающим трепет. Изогнутый каменный клюв приоткрылся, показывая острый, как наконечник стрелы, язык, с которого свисала сверкающая капелька рубиновой крови – жертвенной крови! Темнота вокруг птицы заполнилась тенями: духами принесенных в жертву, призраками жрецов, которые умерли тысячи лет назад, а теперь снова собрались, чтобы приветствовать Алетту…
Она кричала от ужаса, не в силах остановиться, вопли звенели в ушах…
Сильные руки мягко тряхнули ее. Зрение прояснилось, хотя и не до конца: погруженный в темноту мир расплывался перед глазами. Алетта зажмурилась, все еще задыхаясь от криков.
– Ральф? Это ты?
Загорелая кожа, резкие черты лица, уже потерявшего детскую округлость и такого непохожего на ангельское личико брата.
– Мама, успокойся.
– Ральфи, почему так темно? – пробормотала она.
«« ||
»» [34 из
661]