Уилбур Смит - Лучший из лучших
– Базо, подожди! Оставь и на нашу долю! – кричали пятьдесят воинов-матабеле, влезая на площадку.
Мускулистое плечо Замы прижалось к плечу Базо, их щиты сомкнулись: матабеле хлынули по тропе неудержимым потоком – так внезапное наводнение после летних дождей заливает высохшие русла рек.
О такой славной резне долго будут слагать песни. Ассегаи оставались острыми, хотя раз за разом протыкали плоть, а руки не уставали наносить удары, несмотря на обилие врагов. Сомкнутые ряды матабеле прошлись по вершине утеса из конца в конец. Воины заревели от разочарования, когда последние оставшиеся в живых защитники Пембы побросали оружие и прыгнули со скалы: трусы выбрали легкую смерть, а копья еще жаждали крови, и в глазах еще горело безумие.
Матабеле вернулись обратно в поселок: громили хижины, подбросили попавшегося под руку малыша в воздух и пронзили копьем, втыкали лезвия ассегаев между обвисшими грудями убегающих старух – божественное безумие проходит не сразу.
Ударом плеча Базо выбил дверь в очередную хижину, Зама одним прыжком оказался рядом. Они оба были с головы до ног забрызганы кровью, искаженные безумием лица превратились в кровожадные маски. В полумраке хижины кто-то попытался скрыться.
– Моя! – заревел Зама и ударил ассегаем. Косые лучи восходящего солнца упали через открытую дверь, сверкнув на лезвии, и осветили огромные раскосые глаза, высокие египетские скулы…
Ассегай Замы врезался в щит Базо и пролетел мимо девичьей щеки, едва ее не задев. Не давая Заме времени нанести новый удар, Базо встал над девушкой, прикрывая ее щитом, как цапля берет птенца под крыло, и зарычал, словно леопард, защищающий детеныша.
* * *
После первого изнурительного дня похода, когда длинный ряд связанных веревкой пленников устало устраивался на ночлег под сенью деревьев мсаса, Базо подошел к девушке.
– Ты! – сказал он и небрежным движением копья рассек веревку на ее шее. – Приготовь мне ужин!
«« ||
»» [363 из
661]