Уилбур Смит - Лучший из лучших
Робин склонилась над пациентом, лежавшим на длинном столе в церкви, – ранение было очень похоже на описанные Галеном, хотя и нанесено другим видом оружия. В тишине слышалось только приглушенное хриплое дыхание Мунго Сент-Джона. Робин уколола его палец иголкой, проверяя глубину действия наркоза, и сняла с пациента маску из бамбука и корпии.
Мунго задышал ровнее. Робин невольно вгляделась в его лицо – когда он был в сознании, она не могла себе этого позволить. Сент-Джон оставался привлекательным мужчиной, несмотря на выбитый глаз, гримасу боли и углубляющиеся с возрастом морщины. Вчера Луиза попросила у Клинтона бритву, и теперь Мунго был гладко выбрит. Робин вдруг осознала, что морщины и седина на висках только подчеркнули его силу; в то же время расслабленные губы придавали ему детскую невинность, от которой перехватывало дыхание.
Клинтон посмотрел на нее, и она торопливо отвернулась, чтобы он не заметил выражения ее лица.
– Мадам, вы готовы? – намеренно ровным, безразличным голосом спросила Робин.
Луиза кивнула. Она побледнела как мел, на скулах и переносице ярко выделялись мелкие веснушки.
Робин медлила. Она знала, что теряет драгоценные мгновения, когда действует хлороформ, но ее охватил безграничный ужас. Впервые в жизни она боялась занести скальпель, парализованная мыслью: «Можно ли стать совершенно равнодушной к мужчине, которого когда-то любила?»
Не осмеливаясь посмотреть на спящего Мунго, она боролась с желанием повернуться и убежать прочь.
– Доктор, вам нехорошо?
Вопрос Луизы Сент-Джон придал Робин сил: она ни за что не покажет этой женщине свою слабость!
Ногу Мунго покрывали коричневые пятна йода, придавая ей вид гнилого банана. Робин разрезала наложенные дедом стежки, и края раны разошлись. Какие глубокие язвы! Робин по горькому опыту знала, что такие ранения не заживают никогда. Основная задача заключалась не в том, чтобы найти пулю, а в том, чтобы удалить мертвые ткани.
«« ||
»» [406 из
661]