Уилбур Смит - Лучший из лучших
Скрестив ноги, Лобенгула в одиночестве сидел на спальной подстилке в своей огромной хижине. Перед ним стояла выдолбленная тыква с чистой родниковой водой, поверхность которой пристально рассматривал король. Давным-давно, когда Лобенгула жил в пещерах Матопо с белой девушкой Саалой, безумный старый колдун учил его искусству смотреть в тыкву. Очень редко, после многих часов сосредоточенного вглядывания в прозрачную жидкость, Лобенгула видел проблески будущего, лица и события, но даже тогда они были туманными и расплывчатыми. Покинув Матопо, он потерял и этот скромный дар. Иногда отчаяние вынуждало его вновь обратиться к тыкве, хотя никогда, в том числе сегодня ночью, ничего не двигалось под ровной поверхностью чистой воды, а сосредоточиться никак не удавалось. Сегодня у него не выходили из головы слова Умлимо.
Пророчица всегда говорила намеками, ее советы звучали как загадки и часто повторялись. Во время пяти последних визитов в пещеру колдунья говорила о «звездах, сияющих на холмах» и «солнце, сверкающем в полночь». Лобенгула и его старшие вожди изо всех сил пытались понять эти слова, разгадать скрытое в них значение, но так ничего и не поняли.
Лобенгула отодвинул бесполезную тыкву и улегся на меховую подстилку, раздумывая над третьим пророчеством, которое сделал каркающий вороний голос со скалы над пещерой: «Прислушайся к мудрым словам лисицы, а не лиса».
Он обдумывал каждое слово по отдельности, потом все вместе, поворачивая их так и этак.
К рассвету осталось одно-единственное решение: все остальные были за ночь отброшены. Кажется, пророчица в кои-то веки дала однозначный совет – оставалось лишь выяснить, какая женщина подразумевалась под «лисицей».
Лобенгула по очереди вспомнил своих старших жен – их интересы ограничивались заботой о детях и безделушками, которые привозили в Булавайо торговцы.
Родную сестру, Нинги, Лобенгула любил, потому что она связывала его с матерью, которую он едва помнил. Однако в трезвом состоянии Нинги была глупой коровой, вспыльчивой и жестокой. Накачавшись шампанским и коньяком, она сначала глупо хихикала, потом непроизвольно мочилась и впадала в ступор. Вчера Лобенгула больше часа разговаривал с сестрой – смысла в ее словах почти не было, и ничего из сказанного не имело никакого отношения к тому, что от него так настойчиво требовали Лодзи и его эмиссары.
В конце концов Лобенгула вернулся к тому, что с самого начала считал ключом к разгадке пророчества Умлимо.
– Охрана! – вдруг закричал он.
Раздался торопливый топот – один из палачей, согнувшись, заглянул в хижину и распростерся на пороге.
«« ||
»» [504 из
661]