Уилбур Смит - Неукротимый, как море
Дункан Александер был поразительно красивым мужчиной: высокий, дюйма на два выше Ника, однако худощавый, как танцор; впрочем, он и двигался с танцевальной грацией. Его узкое, с впалыми щеками, лицо напоминало молодого Линкольна. В уголках глаз и рта жизнь уже оставила свои отметины. Густые медно рыжие волосы с металлическим оттенком по моде закрывали уши и были так тщательно уложены, что каждая сверкающая волна казалась высеченной рукой скульптура. Кожа гладкая, значительно темнее волос – загорал под лампами, а может, и катался на горных лыжах возле шале Шантель в Гштааде. Улыбка прельщала ослепительной белизной крупных зубов, хотя глаза не улыбались, пусть даже в уголках и появились морщинки. За красивым лицом Дункана Александера – как в засаде – прятался снайпер.
– Николас, – сказал Александер, не делая шага вперед и даже не предлагая руки.
– Дункан, – негромко промолвил Ник, не утруждая себя ответной фальшивой улыбкой.
Александер сделал вид, что поправляет лацкан. В костюме великолепного покроя, из тончайшей мягкой шерсти сквозили небольшие франтоватые изыски: разрезы в фалдах, кармашки с двойными клапанами, не говоря уже про бархатный жилет цвета чернослива. Дункан коснулся пуговиц: еще один легкий, отвлеченный жест, единственный внешний признак дискомфорта. ку, и лишь в эту минуту у него забрезжило понимание, как произошла вся эта история. Вокруг человека, стоявшего напротив, витала аура возбуждения, вернее даже, опасности, которая могла бы исходить, скажем, от леопарда – или от иного сильного хищника. Ник, похоже, понял то практически непреодолимое влечение, которое Александер вызывал у женщин, особенно у избалованных, скучающих дам... например, у матери семейства, решившей, что после тринадцати лет брака ей хочется вновь испытать и волнение, и приключение, которых ее так несправедливо лишили... Дункан кобра раздул капюшон и принялся танцевать свой танец, а Шантель следила за ним загипнотизированной птичкой – пока не свалилась с ветки... По крайней мере Николасу именно так хотелось видеть эту историю. Да, он стал мудрее. О, много мудрее – и куда более циничным.
– Прежде чем начать... – Ник знал, что его гнев, того и гляди, начнет бурлить за внешне невозмутимым фасадом, – хотелось бы поговорить пять минут наедине.
– Разумеется. – Дункан наклонил голову, и кругом раздалось торопливое шарканье: подручные Александера освобождали проход в кабинет председателя. – Прошу.
Он посторонился, и Ник вошел внутрь. Кабинет претерпел радикальную смену интерьера, так что Ник даже моргнул от неожиданности. Белые ковры, хромированная мебель, на стенах образчики абстрактно геометрического искусства в примитивных цветах, высота потолка сильно уменьшилась за счет пирамидальных – как на яичных поддонах – впадин и выпуклостей из хромированной стали. Стены и потолок заляпаны световыми пятнами от поворотных светильников. «Нет, – решил Ник, – не видно здесь улучшений».
– На прошлой неделе я был в Сен Назере. – Ник остановился в центре снежно белого ковра.
Дункан тщательно закрыл за собой дверь.
– Да, знаю.
«« ||
»» [204 из
450]