Уилбур Смит - Неукротимый, как море
– Я знаю, теперь все будет хорошо... – Она положила изящную руку ему на лацкан, в типичной женской манере разглаживая несуществующую складку, и быстро облизнула губы. – Мы все дурачки, Николас, все до единого. Усложняем себе жизнь... хотя до счастья только рукой подать...
– Ну да, ну да. Трудно распознать свое счастье, когда об него спотыкаешься.
– Прости меня, Николас... Видишь, я в первый раз прошу у тебя прощения. Сегодня такой день, когда многое происходит впервые... Мне очень, очень стыдно за все те мои поступки, которые причинили тебе боль. Всем сердцем хотела бы я стереть прошлое и начать с чистого листа.
– К сожалению, моя дорогая, мир устроен по другому.
Невероятным усилием воли Ник сбросил путы наваждения и поспешно отступил на шаг. Ведь еще миг – и он прильнул бы к мягким алым губам.
– Позвоню, как только что нибудь узнаю, – пообещал он, застегивая верхние пуговицы пальто, и распахнул дверь.
Николас торопливо сбежал со ступенек, чувствуя, как щеки заливает румянец от кусачего холода. Как он ни старался, аура женского присутствия не отставала ни на шаг, а кровь ускоренно бежала по жилам не только из за физического напряжения.
В эту минуту – и с полнейшей убежденностью – он понял, что не относится к тем мужчинам, которые способны по желанию «включать» и «выключать» в себе любовь.
«Вы прямо какой то весь старомодный...» Слова, брошенные Самантой, ясно прозвучали в голове. Конечно, она права: на Ника наложено проклятие... Так сказать, наброшена сеть, сплетенная из лояльности и прочих эмоций, которые ограничивают свободу его действий. Сейчас он нарушал разворот в обратную сторону.
Да, он любил Шантель Кристи всеми фибрами души и почти половину жизни посвятил «Флотилии Кристи». Теперь Ник начинал постигать новую для себя истину: эти вещи не изменятся никогда – он, Николас Берг, вечно будет заложником собственной совести...
«« ||
»» [220 из
450]