Уилбур Смит - Неукротимый, как море
Он все еще сопротивлялся, замерев с неловко повисшими руками. О, как хорошо она его знала! Он должен пойти на ужасный конфликт с самим собой, прежде чем будет готов подчиниться и выполнить то, что противоречит его железному кодексу поведения. О да, она знала его – он был таким же сексуальным и чувственным животным, как и она сама; единственным мужчиной, который умел удовлетворять ее аппетиты. Она знала о той защитной ограде, что он возвел вокруг себя, знала о сдерживании страстей, самоконтроле и подавлении позывов, но она знала также и как обойти эту изощренную защиту, точно знала, что и когда произнести, как двигаться, к чему прикасаться... Приступив к осаде, она почувствовала, что сознательный акт разрушения этой крепости возбудил ее так быстро, что она чуть ли не физически испытала сладостную муку. Шантель пришлось прибегнуть ко всей силе воли, чтобы не наброситься на Николаса, чтобы сдержать невольную дрожь в коленях, учащенную работу легких, чтобы попрежнему изображать из себя испуганного, обиженного и беспомощного ребенка, ибо его доброта и рыцарский склад характера не позволят отослать ее прочь в таком явно бедственном состоянии.
Господи, как же взывало ее тело, какими спазмами желания свело живот... Грудь набухла и стала до того чувствительной, что даже прикосновение шелка и кружев казалось грубым.
– О, Ники, прошу тебя... хотя бы на миг. Только один раз, ну обними же меня. Ну пожалуйста, я уже не могу... На одну секунду, прошу тебя...
Он поднял руки, и она почувствовала его ладони у себя на плечах. Ужасная боль физического желания была слишком сильна, не поддавалась контролю... Она вскрикнула, хотя нет, это был просто сдавленный стон, но в почувствовала его реакцию. Да, ее расчет был безупречен, ее врожденная женская хитрость в который раз направила по верному пути. Секунды назад его пальцы были ласковыми и нежными, но теперь жестко впились ей в плечи.
Ник безотчетно прогнулся в пояснице, дыхание вырывалось с шумом, короткими выбросами, как если бы он был боксером, принимавшим тяжелые удары по корпусу. Она почувствовала, как натянулись все его мышцы, и вновь поняла, какой удивительной, могучей до умопомрачения властью обладает. Затем – наконец то! – с радостным обмиранием сердца она испытала подъем и движение его чресл – и весь мир словно закружился вокруг нее.
Она вновь простонала, на сей раз громче, потому что уже могла спустить с короткого поводка всех борзых, могла позволить им охотиться вновь. Их сдерживали слишком долго, но сейчас... сейчас уже не было нужды в оглядках и самоограничении.
Она точно знала, как загнать его за границы разумного, устроить охоту на этого великолепного оленя... Его пальцы путались в кружевной пене лифа, пока он пытался высвободить ее тугие, набухшие груди из под рубашки. Она простонала в третий раз и одним движением раздернула пояс его халата, целиком обнажив крепкое мужское тело, хотя на первый взгляд руки ее двигались по прежнему неловко.
– О Господи милосердный... Какой ты твердый и сильный... Господи, как же я по тебе истосковалась...
Еще придет время для всех тонкостей и нюансов любви, но сейчас ее нужды были слишком жестокими и насущными и требовали немедленного удовлетворения. Это должно произойти сейчас, немедленно, иначе она умрет на месте...
Николас медленно выплывал из глубин сна, испытывая тягостное чувство сожаления. За миг до пробуждения в его измученном недосыпанием мозгу сформировалась картинка, он заново переживал момент из далекого прошлого – ощущение вспомнилось столь ярко и живо, что оно казалось совершенно непосредственным.
«« ||
»» [300 из
450]