Уилбур Смит - Время умирать
— Прости меня, Отче, ибо я грешил! — закричал он.
Шон видел в кустах перед собой затылок слона с широко расставленными загнутыми по краям огромными ушами. Он слышал голос Рикардо, хоть и не мог разобрать слов, и понял, что тот находится прямо перед острыми бивнями, в пределах досягаемости мощного хобота.
Одним скачком Шон прервал бег и вскинул свой «577-экспресс». С этого угла зрения было труднее всего попасть в мозг, так как слон стоял к нему спиной, а кости плеч закрывали позвоночник.
Цель была не больше яблока, и нужно было еще угадать, где именно она скрыта в костяной коробке черепа. Шон мог рассчитывать только на свой опыт и интуицию. Казалось, сквозь прицел винтовки он может заглянуть внутрь черепа и увидеть мозг, мерцающий в толще кости, как светляк.
С сознательным усилием он нажал на курок, когда точка прицела совпала с этим мерцающим пятном. Пуля прошла сквозь пористую кость, как нож сквозь масло, и вонзилась в мозг старого слона. Он ничего не почувствовал. За долю секунды из полной ярости жизни он соскользнул в смерть, и ноги задрожали и подогнулись под ним. Он упал на грудь, и земля сотряслась от удара, а с ветвей дождем посыпались сухие листья. Облако пыли окутало массивное тело, и голова слона упала вперед.
Его правый бивень вонзился в тело Рикардо Монтерро; он пропорол его живот под ребрами, прошел насквозь на уровне почек и пробил позвоночник в том месте, где он соединяется с тазом.
Пика из слоновой кости, которую Рикардо так страстно желал заполучить, ради которой он рисковал состоянием и жизнью, теперь пригвоздила его к земле, проткнув его, как китобойный гарпун. Он взглянул на бивень с удивлением. Рикардо не ощущал боли, у него отнялась вся нижняя часть тела, придавленная слоновьим хоботом; не болела даже голова.
На мгновение его зрение прояснилось, как если бы все, на что он смотрел, было залито потоками сверкающего света; затем краски поблекли перед наступающей тьмой. Перед тем как окончательно погрузиться во мрак, он увидел перед собой лицо Шона Кортни и услышал знакомый голос, который все слабел, как если бы он летел в бездонную пропасть.
— Капо, Капо, — эхом отдавалось в его ушах, и Рикардо Монтерро, сделав над собой огромное усилие, произнес:
— Она любит тебя. Позаботься о моей девочке. — Потом темнота поглотила его, и он больше ничего уже не видел и не слышал.
«« ||
»» [192 из
609]