Уилбур Смит - Время умирать
— Ты его знаешь? — Теперь Шон окончательно проснулся.
— Думаю, да, но это было давно, и я не могу вспомнить, где я его видел.
Шон молча переваривал услышанное. Сам он с трудом бы вспомнил любое лицо из тех, что он встречал за последние, скажем, десять лет. И вот перед ним был Матату, который горевал, что не смог мгновенно распознать среди путаницы следов пару отпечатков ног, которые видел несколько лет назад. Шон не раз убеждался в его невероятных способностях, но сейчас даже он усомнился в том, что такое возможно.
— Спи давай, дурачок. — Он улыбнулся в темноте и с грубоватой нежностью потрепал маленького человечка по курчавому затылку. — Может, во сне увидишь, как его зовут.
Шону снилась Клодия. Обнаженная, она бежала через темный лес. Ее обступали черные деревья с кривыми голыми ветвями. По пятам за ней гналась стая волков. Они тоже были черны как ночь, блестели лишь белые клыки и высунутые красные языки. На бегу Клодия звала его, ее кожа казалась бледной и светящейся при свете луны. Он пытался приблизиться к ней, но его ноги увязали, как будто Шон преодолевал озеро патоки. Ему хотелось позвать ее, но язык не слушался, и из горла не вырвалось ни единого звука. Он проснулся оттого, что кто-то грубо тряс его за плечо, и попытался снова закричать, но издал лишь сдавленный стон.
— Проснись! — это был Матату. — Ты кричал и стонал. Солдаты услышат тебя!
Он резко сел. Казалось, его ноги промерзли насквозь, и ночной кошмар никак не рассеивался. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и вспомнить, где он находится.
«Сдаешь, парень». — Он чувствовал себя униженным. Настоящий скаут должен спать беззвучно и просыпаться при малейшем шорохе — иначе, пока он храпит, ему перережут горло.
— Скоро станет светло, — прошептал Матату. Утренний птичий хор уже свистел и чирикал в лесной гуще, и можно было различить кружево терновых веток на бледном фоне неба.
— Вперед. — Шон поднялся на ноги.
«« ||
»» [208 из
609]