Уилбур Смит - Время умирать
Выступ был не шире девяти дюймов — гораздо уже, чем казалось Шону, когда он рассматривал его в бинокль. Рюкзак за спиной и пристегнутая к нему винтовка мешали повернуться спиной к скале и сесть на выступ, как на скамейку.
Шон был вынужден некоторое время постоять лицом к скале, каблуки свешивались за край, рюкзак и винтовка давили на плечи, тянули вниз. На выступе было еще менее удобно, чем на поверхности скалы. Он начал пробираться вдоль него, расставив руки в стороны, словно распятый, чтобы держать равновесие, пальцами нащупывая неровности на поверхности камня и почти упираясь носом в песчаник. Шон двигался влево вдоль выступа, ища вертикальную трещину, которую видел в бинокль. Это был первый из двух возможных путей, выбранный им. Будучи скалолазом, Шон инстинктивно не доверял корням, веткам и пучкам травы. На них никогда нельзя было полагаться — слишком ненадежно, чтобы рисковать жизнью.
Осторожно двигаясь вперед, он считал маленькие крабьи шажки вдоль выступа, и, когда досчитал до ста, выступ под ногами опасно сузился. Мышцы икр стали гореть и дрожать от непривычного напряжения в попытке сбалансировать винтовку и рюкзак. Когда боль в мышцах стала нестерпимой, Шон начал подумывать о возвращении и о корнях фикуса, но засомневался, остается ли у него еще этот выбор. Ему хотелось остановиться на минутку, дать отдых ногам и собраться с силами, но он знал, что это будет означать конец. Остановиться на выступе вроде этого сулило верную смерть.
Шон заставил себя сделать еще шаг и еще один; теперь ему приходилось двигаться, откинувшись назад, так что его спина изогнулась дугой, а ноги онемели до самых щиколоток, но все же он чувствовал, что продвигается вперед.
Неожиданно пальцы его левой руки нащупали трещину. Чувство было такое, как будто ему впрыснули адреналин.
Его ноги сразу окрепли, и он смог сделать еще шаг. Пальцы бегали по трещине, поспешно исследуя ее. Трещина оказалась недостаточно широкой для того, чтобы просунуть туда плечо, и быстро сужалась кверху.
Шон засунул в нее руку как можно глубже, затем сжал кулак и зафиксировал его в трещине. Теперь он снова мог опереться на руку и дать хоть немного отдохнуть спине и ноющим ногам. Дыхание со свистом вырывалось из груди, пот струился по телу, пропитывая рубашку, смывая камуфляжный крем с лица, жег глаза, затуманивая зрение.
Наскоро проморгавшись, Шон поднял голову и с удивлением понял, что поверхность скалы над ним хорошо просматривается на фоне ночного неба и трещина, бегущая вверх, также видна совершенно отчетливо.
Обернувшись, он увидел, что за время его подъема луна осветила горизонт на востоке и ее сияние превратило лес внизу в море белого серебра.
Шон не мог больше ждать — нужно было двигаться дальше. Вытянув свободную руку и просунув ее в каменную трещину, он снова зафиксировался в ней сжатым кулаком. Затем, развернув ногу, он вдавил носок в трещину на высоте трех футов от выступа. Нога держалась прочно. Тогда он перенес на нее вес тела и, подняв другую ногу, повторил действие. И так рука за рукой, нога за ногой, Шон поднимался вверх по трещине, упираясь в скалу, балансируя, чтобы сохранить равновесие. Наконец-то ноги и спина расслабились, и теперь вес распределился равномерно.
«« ||
»» [216 из
609]