Уилбур Смит - Время умирать
Зная, что гадюка вонзила клыки в плечо или горло, он ждал, что яд огнем вспыхнет в его плоти. Змея не отпускала, оттягивая вниз верхнюю часть его тела. Толстая, как салями, она извивалась и билась, ядовито шипя ему в ухо. Прикосновение ее скользких чешуек к коже было ледяным и отвратительным.
Шон едва не закричал от охватившего его ужаса. Гадюка, раскачивавшаяся из стороны в сторону, отбрасывала его от скалы, а громкое шипение оглушало. Шон понимал, что его левая рука соскальзывает, но обрыв, открывавшийся под ним, не пугал его так, как отвратительное существо, висевшее у него на шее.
Почувствовав ледяные брызги на шее и жидкость, капающую с воротника куртки, Шон с облегчением понял, что гадюка промахнулась и укус пришелся в воротник. Ее зубы достигали двух дюймов в длину и сильно загибались назад, чтобы было удобнее удерживать добычу. Яростные рывки вцепившейся в воротник хлопчатобумажной куртки гадюки выталкивали яд, разбрызгивающийся по горлу и голой коже Шона.
Поняв, что яд змеи не достигает цели, он приободрился, крепче ухватился за выступ, и медленное скольжение вниз прекратилось. Потянувшись, он схватил гадюку за шею свободной правой рукой. Тело змеи было таким массивным, что он с трудом обхватил ее пальцами, почувствовав под гладкими чешуйками невероятную силу мускулов.
Шон старался отпихнуть ее от себя, но зубы впились в тяжелую материю, как рыболовные крючки, змея зашипела еще более злобно, и ее тело, узором похожее на пестрое одеяло, обернулось вокруг его запястья. Держась за выступ одной левой рукой, Шон изо всех сил напряг правую и вырвал клыки из нёба ее широко открытой пасти, так что темная кровь смешалась с обильным потоком яда, и швырнул извивающееся скручивающееся тело далеко в провал. Затем он качнулся обратно и схватился за выступ правой рукой.
Шон тихо всхлипывал от напряжения и ужаса, так что прошло целых полминуты, прежде чем он смог достаточно собраться для того, чтобы подтянуться и заползти на выступ.
Шон встал на колени и освободился от куртки. Ее перед был пропитан ядом, а отломившийся зуб гадюки все еще торчал в ткани воротника. Осторожно, стараясь не уколоться, он вытащил его и забросил за скалу, а затем носовым платком насухо вытер кожу.
Снова надевать куртку было опасно. Яд мог впитаться в чувствительную кожу под подбородком и вызвать язву или еще что похуже, но если он выбросит куртку, то окажется беззащитным перед завтрашним тропическим солнцем. Поколебавшись, он сложил куртку и привязал к поясу, решив выстирать ее при первой же возможности.
Подумав о воде, Шон тут же почувствовал жажду. Тяжелый подъем совершенно обезводил его, а фляга вместе с рюкзаком сейчас лежала где-то у подножия скалы. Ему необходимо было найти воду до завтрашнего полудня, но прежде нужно было как можно скорее убраться с открытой вершины скалы и найти укрытие.
Он встал, почувствовав, как ночной бриз охлаждает его мокрое тело. От выступа, на котором он стоял, к гребню вел пологий склон, по которому было бы не сложно вскарабкаться наверх. Однако Шон сделал это очень осторожно и, достигнув вершины, на несколько минут прижался к земле, так что над гребнем торчала только его голова.
«« ||
»» [220 из
609]