Уилбур Смит - Время умирать
— Мы должны выбить из него гордость и злость. Генерал Чайна хочет, чтобы мы превратили его из льва в собаку, которая будет вилять хвостом и выполнять все, что ей прикажут.
Странным образом, Шону все это начинало нравиться. Вызов пришелся ему по вкусу. Их было десять, всем примерно около двадцати лет. Ему слегка перевалило за сорок, но эта разница делала все еще более интересным, помогая ему переносить монотонность и трудности последующих дней.
Шон вел себя осторожно, чтобы его сопровождающие не догадались, что он понял, о чем они говорили. Было опасно бороться с ними и, тем более, унижать. Необходимо было завоевать их расположение, а не ненависть.
Всю свою сознательную жизнь Шон провел среди чернокожих. Он знал их как слуг и как равных, как охотников и как солдат, как хороших и верных друзей и как жестоких и беспощадных врагов. Он знал их сильные и слабые стороны, знал, как вдохновить их на какое-то дело. Он понимал обычаи их племен, знал, как поразить и порадовать их, как завоевать их уважение и понравиться им.
Он проявлял к ним должное уважение, но не допускал, чтобы они его презирали. Особенно приходилось заботиться о том, чтобы не подорвать авторитет сержанта, не заставить его ударить в грязь лицом перед своими людьми. Он старался поддерживать у них хорошее настроение, жестами и кривлянием заставляя их смеяться, и с тех пор, как они стали смеяться вместе с ним, их отношения незаметно изменились. Он стал скорее товарищем, чем пленником, и оружейные приклады уже больше не использовались в качестве средства убеждения. И, наконец, что самое важное, каждый день он по крупицам собирал необходимую информацию.
Дважды за время пути они проходили мимо сожженных деревень. Прежде обработанные земли вокруг них теперь заросли сорняками, все было покрыто раздуваемым ветром черным пеплом. Шон показал на руины. — РЕНАМО? — спросил он, но его конвоиры оскорбились.
— Нет! Нет! — ответил сержант. — ФРЕЛИМО! ФРЕЛИМО! — А затем стукнул себя кулаком в грудь.
— Я быть РЕНАМО! — похвастался он и указал на своих людей. — РЕНАМО! РЕНАМО!
— РЕНАМО! — с гордостью согласились они.
— Отлично, это меняет дело, — засмеялся Шон. — ФРЕЛИМО. Паф! Паф! — И он изобразил, как стреляет. Это понравилось солдатам, и они с энтузиазмом присоединились к пантомиме. Охранники стали относиться к нему еще лучше, и за следующим обедом сержант даже выделил ему большой кусок вонючего мяса. Пока он ел, они, не таясь, детально обсуждали его представление, считая, что оно было восхитительным.
«« ||
»» [228 из
609]