Уилбур Смит - Время умирать
Она еще слегка прихрамывала из-за поврежденной связки, но тем не менее бежала рядом с ним следом за Джобом и Деданом вниз к реке. Они все еще находились под прикрытием деревьев, но впереди было открытое пространство. Небольшой отряд РЕНАМО бежал по ней, направляясь в их сторону. Восемь или девять человек бежали гуськом, и у каждого из них в руках было по РПГ. На бегу они смотрели вверх, видимо, примериваясь, куда стрелять.
Взвод гранатометчиков был всего в двухстах метрах от беглецов, когда земля вокруг него вдруг вздыбилась. Несмотря на весь свой военный опыт, Шон никогда не видел ничего подобного. Почва как будто испарялась, казалось, она превращается в жидкость, которая закипает и разлетается пыльным туманом — результат залпа 12,7-миллиметровых орудий.
Все было уничтожено широкой полосой орудийного огня, даже деревья исчезли в вихре обломков и сорванных листьев, нетронутыми остались только зазубренные пни. Площадка теперь походила на свежевспаханное поле, по которому были разбросаны разорванные в клочья останки гранатометчиков. Они были буквально размолоты, будто их пропустили через жернова какого-то страшного механизма.
Шон все еще продолжал сжимать руку Клодии, повалив ее на траву возле дороги, как только тень нависла над ними. Шатер веток над головой должен был скрыть их от глаз стрелка из вертолета. Джоб и Дедан, нырнувшие в траву у тропинки, чтобы спрятаться, тоже остались незамеченными.
Теперь «хайнд» кружил примерно в пятидесяти футах над вершинами деревьев, и внезапно, пересекая открытую площадку с лежавшими на земле растерзанными трупами гранатометчиков, они увидели его целиком.
Шон испытал настоящее потрясение. Он не ожидал, что этот вертолет так велик (длиной около пятидесяти футов) и так нелепо уродлив.
Западники звали этот штурмовик «хайндом», что в переводе на русский язык означало «окорок». Это было отвратительное и одновременно грациозное чудовище; зеленые и коричневые камуфляжные пятна делали его похожим на разлагающуюся тушу какого-то гигантского животного или на больного проказой. Выпуклые фонари двойной кабины из бронированного стекла выглядели, как злобные глаза, и таким жестоким был их взгляд, что Шон непроизвольно вжался в траву, закрыв спину Клодии рукой.
Под тучным брюхом боевой машины висели блоки кассет с ракетами, и, пока оцепеневшие от ужаса беглецы таращились на них, «хайнд» развернулся вокруг своей оси, опустил свой тупой отвратительный нос и дал залп.
Ракеты разлетелись струйками беловатого дыма и взорвались на муравейниках бункеров в фонтане пламени, дыма и пыли.
Шум оглушал, а пронзительный вой лопастей, словно шило, пронзал барабанные перепонки. Клодия закрыла уши и всхлипнула:
«« ||
»» [249 из
609]