Уилбур Смит - Время умирать
Вдруг она почувствовала прикосновение холодных лап. Острые маленькие коготки впились в ее кожу. Это была крыса, судя по весу, размером с кролика. Она дико закричала и вслепую стала бить ногами во все стороны. Наконец, перестав кричать и забившись в угол, девушка обнаружила, что трясется от страха.
— Хватит, — сказала она сама себе. — Прекрати. — И огромным усилием воли взяла себя в руки. В камере восстановилась абсолютная тишина, крыса убежала, напуганная дикими криками Клодии. Но та теперь не могла снова заставить себя сесть на грязный пол, в страхе, что животное вернется.
Несмотря на глубокую усталость и истощение, весь остаток ночи она простояла в углу. Она дремала, почти проваливаясь в сон, затем резко просыпалась. Так она засыпала и просыпалась несколько раз, когда, проснувшись в очередной раз, обнаружила, что темнота уже не такая непроглядная и кое-что видно.
В ее темницу откуда-то проникал свет, и она разглядела, где его источник. Через бреши и щели в деревянном потолке, наполовину заваленные глиной и землей, наполовину заросшие травой, проникали слабые лучи солнца. Из трещин в потолке неопрятно свисали пучки жесткой травы.
Клодия с опаской осмотрелась, но крысы не было видно. Она, должно быть, исчезла в одной из больших щелей между досками в стене.
Она подошла к источающему зловоние ведру и только теперь осознала всю тяжесть положения, в котором оказалась. Ее руки были скованы за спиной, и она не могла справить нужду.
Ее пальцы практически потеряли чувствительность, но в отчаянии она все же сумела ухватиться за кожаный пояс и постепенно поворачивать его, пока застежка не оказалась на пояснице. Она тихо всхлипывала, боясь, что не сможет сдержать естественные позывы организма, пока неуклюже расстегивала пряжку пояса.
Она за это время так сильно похудела, что стоило ей только расстегнуть пояс, как брюки сами соскользнули вниз. Зацепив большим пальцем руки резинку нижнего белья, она стянула его до колен.
Всегда крайне брезгливая, привыкшая к чистоте, Клодия поняла, что будет для нее в заключении наихудшим: она была лишена возможности подмыться. Зарыдав от очередного унижения, она начала снова натягивать одежду.
Ее запястья воспалились, а руки болели от отчаянных усилий выполнить простейшие движения. Она свернулась калачиком в углу, и вонь от сточного ведра, казалось, проникает в самую глубину ее души.
«« ||
»» [290 из
609]